Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 42 – Лера Виннер

Он не рассмеялся, стоило мне только умолкнуть. Не бросил в ответ нечто насмешливое и высокомерное.

Напротив, какое-то время он тоже молчал, словно давал мне отдышаться.

— Я расспросил сегодня Альберта, а он по моей просьбе — нескольких секретарей во Дворце Правосудия. Как я и предполагал, молодой господин даже не пытался искать встречи со мной.

Его голос прозвучал задумчиво, мрачно, и я рискнула снова поднять на него взгляд.

— К чему ему встречаться с вами? Это ведь не вы обманули его доверие.

Граф дёрнул уголками губ, и именно это показалось мне похожим на тень злой саркастической усмешки.

— В самом деле? Поправьте меня, леди, если я ошибаюсь, но брачная клятва предполагает пребывание вместе и в счастье, и в беде, и в болезни, и в здравии.

— Патрик не мой муж…

— Это не столь важно, — он не повысил голоса, но я осеклась, продолжая смотреть на него, как завороженная. — При благоприятном исходе он стал бы таковым через несколько месяцев. Что они меняют? Ваши родители оказались брошены в тюрьму, ваша репутация подмочена. Мы с вами понимаем, что я мог бы не стесняться в своих требованиях, вступиться за вас было бы некому. Слово дочери несостоявшегося провинциального мятежника против слова дракона, которого король зовёт своим другом.

Всё это было горькой правдой, и мне пришлось подавить судорожный вздох, но Рейвен этого как будто не заметил, продолжая:

— Мужчина нужен женщине в том числе и для того, чтобы решать проблемы, с которыми ей не пристало справляться самостоятельно. Означенный молодой господин — юрист. Кому не нужен хороший поверенный? К тому же, он человек благородного происхождения. Пусть и шестой, но сын герцога Деворе. Значит, умеет держать в руках шпагу и множество других приличествующих такому положению вещей. А теперь скажите честно, леди Стефания, вы всерьёз полагаете, что он не нашёл бы способа отплатить за мою любезность так, чтобы это не затрагивало вашу честь и чувства?

Теперь пришёл мой черед внимательно и затаив дыхание слушать его, и по мере того, как я искала в себе ответы, у меня холодели пальцы.

Отвечать на этот новый вопрос, по большому счету, не следовало, и я промолчала, а граф принял моё молчание как самые откровенные из всех возможных слов.

Он даже дал мне ещё минуту, чтобы собраться с духом, и только потом заговорил вновь:

— Вы, разумеется, можете сказать, что я не вправе судить его. Вы даже будете до определенной степени правы, потому что в моей жизни до сих пор не было женщины, на которой я захотел бы жениться. Но я точно знаю, как поступил бы с мерзавцем, посмевшим самым бесчестным образом воспользоваться её беспомощным положением.

Его слова доносились до меня как сквозь толщу воды, хотя их смысл я и превосходно понимала.

Лорд-губернатор говорил о вещах, которых я даже не допускала до своего ума, и, стоило ему только закончить, я вскинула голову, торопясь поймать его взгляд.

— И как? Как бы вы поступили?

Он не попробовал отвернуться или отвести глаза. И его голос тоже не дрогнул, когда он ответил, не задумываясь:

— Убил.

Словно понявшая, о чем мы говорим и что я при этом чувствую, Буря тревожно заржала, а я натянула поводья, заставляя её остановиться.

Конь графа прошёл немного вперёд, а потом Рейвен развернул его так, чтобы мы могли смотреть друг на друга.