Книга Второе дыхание, страница 30 – Ольга Кобзева

— Мама! — всхлипнула малышка, прижимаясь еще сильнее.

Сердце дрогнуло, услышав такое обращение. Да, это слово мне тоже известно. Вообще, все, что говорила Шайлас я воспринимала легче. Те же слова, сказанные старухой, сложнее поддавались переводу и пониманию, а вот разговор с Шайлас давался легко.

— Я скучала по тебе, — прошептала девочке, не стремясь отстранять ее от себя. Наоборот, прижимая еще сильнее. — Ты в порядке? Зверь. Раны?

— Нет. Я испугалась, — прошептала Шайлас, вжимаясь в меня еще сильнее.

— Теперь все хорошо, Шайлас.

Про еду забыла, сидя в обнимку с малышкой, к которой успела привязаться и о которой беспокоилась. По звуку поняла, что кто-то пришел. Старуха прошаркала к двери, принесла сверток, который сунула мне.

— Асфахи! — каркнула она.

Знакомое слово, но я не поняла.

— Шайлас, скажи, — попросила девочку. Сначала она не поняла, прищурилась, глядя на меня с сомнением.

— Одежда. Переодеться, — медленно произнесла девочка. «Асфахи» — переоденься! Почему, стоило это сказать Шайлас, я тут же поняла, а из уст старухи нет?

— Спасибо, — кивнула хозяйке. Старалась говорить только на местном. Многих слов мой мозг не знал, но легко подстраивался. Старуха щербато улыбнулась и отвернулась к печи.

Развернула сверток, доставая юбку и рубашку на завязках. Последними на пол выпали кожаные туфли. Однако, стоило мне за ними потянуться, старуха опередила.

— Нет! — гаркнула она, выхватывая обувь у меня прямо из-под носа. — Нельзя! Лайса, айсхи. Жандир, жандир, жандир!

— Нет, нельзя! — без просьб повторила Шайлас. — Земля, айсхи. Ходить, ходить, ходить.

— Айсхи?

Это слово я слышала много-много раз, но перевод мой мозг подсказывать отказывался.

— Айсхи, — тронула мою грудь Шайлас.

— Нет, я — Виктория, — поправила девочку с улыбкой. — Ты — Шайлас, я — Виктория.

— Айсхи, — прошептала Шайлас и коснулась себя. — Айсхи, — повторила снова шепотом, опуская ладошку мне на грудь.

Перевела непонимающий взгляд на старуху. Та стояла, поджав губы. Туфли не отдала, махнула рукой на вещи, предлагая переодеться. Шайлас с меня слезала неохотно. С колен спустилась, но отходить дальше отказалась категорически. Вместе с ней прошли к топчану. я не слишком-то хотела переодеваться при свидетелях, да и искупаться предварительно не помешало бы, что уж лукавить.

— Вода? — посмотрела на Шайлас и потерла себя руками.

— Ойтари, — несмело произнесла она. Мозг услужливо подсказал слово «купаться».

— Купаться, — повторила, глядя на старуху.

Та только тяжело вздохнула и поджала губы.

— Нельзя! Вода. Спина. Мазь.

Кажется, поняла. Опыт общения с местной женщиной заставил счастливо улыбнуться. Оказывается, понимать других — это безумно важно!

— Хорошо, — кивнула согласно. — Вода. Ноги. Голова. — Пыталась отстоять право хоть на иллюзию чистоты. Оботрусь от пыли и пота там, где нет ран.

— Нет! — рявкнула старуха. — Спать! Отдых! Еда!

— Нет, — несогласно покачала головой, не чувствуя усталости. Нет, слабость определенно была, но не такая, чтобы снова ложиться в кровать. Я хотела побыть с Шайлас, возможно, пройтись по поселку, осмотреться.

Старуха пожевала губами, отошла к печи, а после скрылась за занавеской. Оттуда вернулась с небольшим бутыльком и металлическим кубком. Наполнила его водой, капнула немного из бутылька и протянула мне.