Книга Сбежавшая истинная дракона, страница 4 – Екатерина Гераскина

Они были очень заняты.

А еще Гари так рычал, что мне показалось, что он хотел быть драконом, что сожрет свою «принцессу». Он так неистово целовал ее, как голодный тролль.

— Гар, — задушенно вырвалось у меня. И все прекратилось. Девица перестала стонать, как будто ее резали, а жених рычать, как зверь.

— Эвелин! — вскрикнул жених и развернулся. — Ты что тут делаешь?

Удивление Гари быстро сменилось хмуростью и… досадой.

— Я? Приехала к тебе… — растерянно произнесла я, не такую реакцию ожидала.

— Почему не сообщила?

— Ты… ты… изменяешь мне? — непроизвольно ответила вопросом на вопрос. — У нас же… свадьба.

— Первое не мешает второму, — резко отозвался жених.

Высокий, гибкий, беловолосый маг средней силы, но богатый до неприличия, черт побери, а еще завидный жених.

— Как это?

— Ну и дура же ты! — он скинул ноги девицы и начал трясти штанами, пряча свой зад и застегивая брюки.

Девица же только прикрыла колени и свела ноги вместе, кокетливо наблюдая за нами.

— Здесь люди занимаются любовью, — вставила она капризно и облизнула свои алые губы. Меня снова затошнило.

— Занимаются… любовью? — оторопело повторила я. — А… как же… я?

— Ты себя в зеркало видела? — фыркнул Гари.

— Н-да.

— Вот тебе и ответ. Плоская, высокая, лицо… резкое, острое. А воспитание… оставляет желать лучшего, — Гари даже не стал застегивать белоснежную рубашку, сверкал худощавым торсом с редкой жесткой порослью волос.

Он рукой зачесал назад светлые волосы. Качнул головой. Прислонился бедром к своему дубовому столу и сложил руки на груди.

Я задыхалась от приторности сладких духов и запаха их близости. Запаха измены мне.

Девица на столе и вправду была моей противоположностью. Она была округлой, мягкой, с пышной грудью, сладкими пухлыми губами, и томным взглядом. Явно ухоженная и знающая себе цену.

А я…

Оборванка с улицы из бедной семьи.

Но ведь мне только восемнадцать. Я не уродина. Я даже красива своей хищной и не похожей на других девушек красотой. У меня карие глаза с россыпью золотого песка, высокие скулы. Худое лицо, но много ли нарастет мяса, когда приходилось подрабатывать для того, чтобы мы с мамой могли нормально питаться. А я еще должна была учиться по ночам.

— Но почему? Почему… ты же говорил о любви ко мне?

— Не забивай свою головку и давай проваливай. Я закончу, и мы поговорим, — скривился Гари в пренебрежении ко мне. Я по-новому посмотрела на него. Увидела то, чего не замечала раньше.

Я покачала головой и подалась назад.

Нет. Нет.

Я развернулась, чтобы выскочить из этого вертепа. Да только не успела сделать и шага.

— Ты куда так рванула? Иди в мою спальню. Последняя дверь в коридоре. И жди там.

Гари дернул меня за локоть и больно впился в него.

— Нет. Отпусти меня. Я ухожу и не буду тебя ждать, — я снова дернулась из его захвата. Но тот насильно вывел меня из кабинета, а потом оттолкнул к стене. Я ударилась лопатками и поморщилась.

— Ты пойдешь туда, — он махнул рукой в сторону своей спальни, — Успокоишься и дождешься меня.

— Нет, — я мотала головой, глотая обиду и слезы. — Я не хочу…

— Дерзишь? — прошипел он и прищурился. Склонился нос к носу. Я втянула запах его тела и показательно скривилась. От него пахло цветами и чем-то еще. Чем-то отвратительным.

Он заметил и ощерился.