Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 39 – Аллу Сант

Я стояла, глядя на утюг, как будто он только что вывалил мне на стол не светскую хронику, а карту минного поля, по которому мы с Аурелией радостно бегаем босиком. Попаданки. Много. Нелюбимы. Мешок подарков от мира в придачу. И всё это — про меня. Или про нас.

Мой мозг заработал на тройной скорости, лихорадочно раскладывая факты по полочкам. Дом — был. Готовый. Уютный. Как будто кто-то заранее знал, что я люблю тёплый свет и рабочую кухню. Мастерская — есть. Полная материалов, с наладившимся потоком заказов, да ещё и с инструментами, которые не просто реагируют, а буквально сливаются с рукой. Работы — выше крыши, но всё под контролем. Даже платёжная система работает, будто я давно здесь живу и всё оформила. Магия — появилась. Необъяснимо, негаданно. Но ведь есть.

Либо этот мир хотел меня, и устроил для меня всё, чтобы я начала с комфортом. Либо… он хотел Аурелию. А я — просто приложение. Материнская комплектация. На всякий случай.

И то, и другое не радовало. Потому что в обоих вариантах выходило одно и то же: мы здесь нужны. Как, зачем, кому — пока неясно, но совершенно точно не случайно. И чем дольше я об этом думала, тем холоднее становилось внутри. Потому что мешок с деньгами — это, конечно, приятно. Вот только он может не только осчастливить, но и придавить.

Утюг между тем довольно поблёскивал, будто гордился собой. В голове крутилось только одно: нельзя, чтобы кто-то узнал. Ни соседи, ни заказчики, ни разговорчивые продавцы с рынка иликто-то другой. Попаданки — триггер. А у меня, помимо статуса «только что прилетела», есть ещё и дочка, которая вполне способна растрепать всё на свете — не из вредности, а просто потому, что “а что такого?”

Я прикусила губу. Ладно. Это задача. Задача не простая, но решаемая. Надо будет придумать правдоподобную легенду. Желательно с таким количеством подробностей, чтобы даже самые въедливые придворные канцелярии со скуки не дослушали. А Аурелию… Аурелию надо будет срочно научить одному важному слову — «секрет».

Пока внизу всё ещё царила святая тишина, нарушаемая лишь равномерным посапыванием, я решила не терять времени. Раз уж я тут не просто портниха, а представитель «магически одарённых, чья роль в этом мире пока неизвестна», то работать надо соответствующе.

Утюг мурлыкал что-то про последнюю ссору между поставщиками бархата и кружев, в голосе его звучала неподдельная тревога за судьбу совместной коллекции какого-то там Пауля Павлиона, а я аккуратно приблизилась к швейной машине.

Она по-прежнему выглядела внушительно. Серьёзно. Как профессионал на пенсии, которому по-прежнему полагается уважение. Я провела рукой по корпусу, вложила немного магии — ровно столько, сколько, по ощущениям, вливала в ножницы. Машина мягко загудела, подсветка включилась, как будто подмигнула.

— Ого, — сказал утюг, слегка отвлекаясь от подробностей романа между модельером и помощником аптекаря. — Вы её разбудили. И она даже не устроила истерики! Это прямо редкость редкая! Эта модель известна как своим мастерством в работе, так истеричным нравом. Знаете, какой скандал она устроила, когда на ней предложили дошить платье графине Санчес?

— Спасибо за доверие, — пробормотала я машинке. — Попробуем без истерик. Я к ним пока морально не готова.