Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 47 – Аллу Сант

Но подумав немного, я отослал мага. Я сам наложу чары. Я не был профессионалом в швейном деле, зато в магии разбирался не хуже любого архивного чародея, особенно если речь шла о защитных плетениях. Когда ты дракон, ты учишься быстро. Когда тебя раздевают на крыльце собственного дома — ещё быстрее.

Я выбрал самую плотную ткань — чёрную, с крепким переплетением, похожую на смесь барьера и военной мантии. Расстелил на рабочем столе, закатал рукава и взялся за работу. Первая руна — защита от телепортации. Вторая — устойчивость к наведённой магии. Третья — проклятье на любой внешний контакт без прямого разрешения владельца. Эту я вложил с особым смаком. Пусть дерзнёт кто-то снова потянуться к моим брюкам — руки зажжёт до плеча.

Спустя два часа я сидел, глядя на результат. Ткань пульсировала ровным сиянием, словно дышала. Протянул ладонь — и почувствовал мягкий отклик, почти мурлыканье. Вот теперь это было моё. Настоящее. Без фальши, без обмана, без чужих обещаний.

Я откинулся в кресле и велел подать чай. И тут, по наивности, подумал: пора бы найти того, кто сошьёт. Всё остальное сделаю сам.

Но стоило послать гонца — и началась новая глава моего личного кошмара.

— Милорд, — докладывал лакей с плохо скрываемым беспокойством, — портные отказались. Все до одного. Сказали, что заняты, ушли в отъезд, заболели или неожиданно ушли в монастырь на переосмысление. Один даже заявил, что больше не шьёт на драконов в принципе, из этических соображений.

Я поднялся. Медленно. Очень медленно. Лакей сделал инстинктивный шаг назад.

— Они сговорились, — произнёс я, чувствуя, как внутри поднимается ярость, обволакивает рёбра, застывает в горле. — Они. Все. Сговорились.

Стёкла в окнах задребезжали.

Я вышел в зал. Ходил кругами. Вверх и вниз по ковру. Иногда забывал развернуться и по инерции проходил чуть дальше, чем надо. Слуги шарахались из углов, словно ожидали, что я начну дышать огнём. В какой-то степени они были правы.

— Я — пленник, — пробормотал я, останавливаясь у окна. — В собственном доме. Из-за проклятых рейтуз. Потому что кто-то решил, что можно поставить дракона на колени иголкой и ниткой.

И пусть на стенах вспыхивали руны, пусть охрана спешила проверить защиту, а маги наверняка переглядывались в панике, меня не интересовало ничего.

Я не допущу, чтобы так и осталось. Пусть они объявили мне негласную блокаду, пусть распускают слухи и прикрываются мастерскими гильдиями — я найду выход. Даже если придётся учиться шить самому. Или, хуже того, выкрасть портного.

И тогда пусть трепещут. Все.

Анна

Иногда кажется, что весь этот мир существует по каким-то своим, абсолютно не логичным законам, и ты либо учишься по ним жить, либо тебя очень быстро и эффективно отправляют в утиль. Я пока балансировала где-то между этими двумя ролями — всё ещё в доме, всё ещё у руля, но ощущение, что кто-то вот-вот напомнит, что я тут временно, не исчезало. И каждый день я упорно с ним боролась.

Вечер выдался на удивление тихим. Аурелия заснула быстро, утомлённая собственными магическими подвигами, даже Лакомка устроилась под лавкой в мастерской и не хрюкал во сне, как обычно. Я, не зная, куда себя деть, машинально взялась гладить ещё одну заготовку — просто потому, что руки сами тянулись к ткани, а сердце искало ритм. Что-то простое. Знакомое.