Книга Эмпаты, страница 125 – Мэтт Каулиц

Пространство надежно экранировалось от любых эмоций, кроме его собственных, и Кай ощущал себя оглохшим и ослепшим одновременно. В тишину внезапно вторглось мерное тиканье метронома, вынудив его вздрогнуть от неожиданности. Въедливое тиканье пронзало до самого костного мозга.

Сидеть с закрытыми глазами становилось все сложнее. Не то чтобы он планировал контролировать всю ситуацию, но невозможность хотя бы визуально наблюдать ее – напрягала. Не говоря уже о сплошном штиле на эмоциональном фронте.

— Я… я не завтракал, – пробормотал Кай.

— А чем бы вы хотели позавтракать после занятия? – ничуть не удивилась преподавательница диете подопытного, продолжая расспросы.

Бытовые и безобидные вопросы должны были помочь студенту сосредоточиться, но вместо этого внутри всколыхнулось раздражение. Кай передернул плечами от ощущения, что он лежит на операционном столе и за любой его реакцией ведут тщательное наблюдение.

«Возьми себя в руки. Нахрен внешний мир, есть только я, и я себя контролирую.»

Самоубеждение помогало слабо, но всяко лучше его вялого диалога с эмпаткой. Общение именно со своими инсайдерскими коллегами давалось Каю едва ли не тяжелее, чем встреча с дискретом.

«Дискрет.»

Мысль прозвучала золотым ключиком у амбарного замка, наглухо перекрывающего дверь к самоконтролю. Его накрыло позабытое ощущение бархатной темноты. Ощущения теплой руки, прикрывающей глаза и ограждающей от всего мира. Нос уловил пряный аромат розового перца.

— Отлично, – кажется, преподавательница приписала утихшую нервозность студента своим методам. Они, несомненно, были неплохи. Но не в этом случае.

Кай выдохнул, балансируя на крохотном островке посреди океана сомнений и метаний. Самым тяжелым было запретить себе думать о способе, действительно его успокоившим, и его первооткрывателе. Иначе его бы моментально затянуло в новый водоворот переживаний.

— А теперь выберите свою недавнюю эмоцию. Сильную, которая полностью способна захватить ваш разум. Для начала попытаемся направить и удержать ее. Только эмоцию, не возвращайтесь мысленно в ситуацию!

«Легко сказать.»

Как всегда, первой на ум пришла злость. Инспекция, Камилла, Фрея, сон – все это тонкими тропками вело к одной фигуре. Отец.

— Ненависть, – утвердительно прозвучало с другой стороны стола. – Отлично, а теперь откройте глаза и полностью сконцентрируйте ее на мне.

Эмпат не стал выжидать ни секунды, ощущая, как грудную клетку сдавливает огненный вал. Будь Николаус рядом – сын бы швырнул все ярость ему прямо в лицо, как некогда попал под удар Джиён, когда вмешался в спор близнецов.

«Это в своем роде и было первое осознанное воздействие.»

На этой мысли Кай распахнул глаза, бросив ком ненависти и обиды в лицо преподавательницы. Синие глаза напротив ничуть не напоминали отца, но эмпату хотелось выжечь их своей злостью. Хотелось, чтоб она почувствовала, каково это.

— Отлично, – та не изменилась в лице, выдерживая зрительный контакт. Лишь брови чуть нахмурились, сдерживая поток воздействия.

Комната, в которой царило прохладное синеглазое спокойствие, теперь напоминала огненный куб. Янтарные потоки лавы бились о стены, желая вырваться наружу.

— Держите себя в руках, Мёрфи. Не злость должна контролировать вас. А вы ее.

Предупреждение запоздало. Ненависть снаружи выжигала воздух, но та, что все еще оставалась внутри – была гораздо сильнее, огненным комом перекрывая дыхание. Чувства, которые он выпустил наружу, невозможно было обуздать.