Книга Эмпаты, страница 165 – Мэтт Каулиц

Инсайдер сзади вновь застонал, открывая глаза. Увидев активистку, он испуганно задергался, пытаясь отползти подальше.

— Как ты себя чувствуешь? – неожиданно заботливо поинтересовалась она.

— Не трогай… не… меня… – едва удалось разобрать ответный хрип.

— Что тут у нас?

Присев над жертвой, Ханна деловито осмотрела ее, не обращая внимания на вялое сопротивление. Действия активистки казались профессиональными: она уверенно приложила пальцы к шее, измеряя пульс, приподняла веки испуганно дернувшегося инсайдера, еще раз проверяя зрачки и зачем-то оттянула ворот куртки, уделив дополнительное внимание шее.

— А теперь попытайся воздействовать.

Слова Ханны ошарашили обоих слушателей. Прежде чем Кай успел вмешаться, незнакомый студент подался вперед и тут же обрушил весь свой страх на активистку. Его не взволновала ни странная просьба, ни откровенно медицинский интерес своей мучительницы. Ужас сочился из каждой его поры, отключая разум и превращая хладнокровие в извилистый пар, тающий в ночном воздухе.

Воздействие вспыхнуло неожиданно сильно, ослепляя чувства всех присутствующих эмпатов. Чтоб также стремительно угаснуть… вновь появиться… пропасть… Происходящее напоминало сломанный телевизор, который то ловил сигнал, то вновь оглушал слушателей белым шумом.

— Нет, убери это с меня, нет!!! – дикий крик резанул по барабанным перепонкам.

Жертва Ханны каталась по асфальту, зажимая голову руками и, кажется, пыталась содрать с себя скальп. Змигродская отступила на шаг, внимательно наблюдая за происходящим. Кай ощутил легкую волну воздействия от нее, направленную на своего подопытного.

— Что ты делаешь?! – эмпат подлетел к Ханне хватая ее за плечо и разворачивая к себе.

— Провожу опыт. Не из приятных, вероятно, – спокойно объяснила она.

Припадок эмпата только усиливался, и хотя тот больше не кричал, вспышки воздействия били по нервам, словно оголенный провод по коже.

— Останови это!

— Думаю, минуты через три твоя просьба будет выполнена, – иронично заметила Ханна.

Кай попытался было пробиться сквозь эмоциональные помехи, исходящие от инсайдера, но это было сродни попытки прыгнуть в ядерный взрыв и потушить его чашкой воды. Безумное воздействие рождалось внутри эмпата и обрушивалось на него же, не находя внешнего врага. Ханна лишь запустила этот процесс, и он пока не понимал, как.

Бросив попытки помочь, Кай повернулся к активистке, решив, что настало время глупых вопросов. Ибо других попросту не осталось.

— Как это остановить?

— Никак. Он заслужил это. Как и каждый эмпат, – почти шепотом ответила она, с искренним восторгом продолжая наблюдать за агонией врага.

— Он не сделал ничего плохого!

Ханна неожиданно повернулась к нему, лицо ее вновь расчертила улыбка, на этот раз гораздо более безумная. С губ сорвался смешок, от которого у Кая по спине побежали мурашки. Точно также же Ханна смеялась в их первую встречу, когда он проследил за ней почти до самого дома.

— Ничего плохого? Мальчик, что ты знаешь о плохом?!

— Достаточно, чтоб понимать, что ты убиваешь его!

Взгляд Змигродской потемнел, напоминая бездонное болото, сунешься в которое – уже не вернешься. Зелень в глазах густела, превращаясь из сияющего нефрита в ряску на черной воде.

— Какой же наивный, – рука активистки на миг коснулась щеки Кая. – Я не просто его убиваю. Он страдает. А когда эмпат страдает – он всеми силами пытается выплеснуть свои эмоции наружу. Переложить свою ношу на других. Но не в этот раз.