Книга Серебряная Элита, страница 157 – Дани Франсис

Я прищуриваюсь.

— Разве не слышала? Джордан внезапно получил новое назначение. Его перевели в Ред-Пост. Кто знает, когда вернется! Служба в Ред-Посте может затянуться на месяцы, даже на годы.

У меня отвисает челюсть.

— Это ты его отослал?

— Ну да.

— Но почему?

— Потому что сегодня утром он к тебе прикасался.

Никогда не любила таких мужчин. Собственников. Безжалостных. Воображающих, будто им все позволено. Однако мысль, что я возбудила в Кроссе ревность, порождает во мне дрожь удовольствия.

— Да ты ревнуешь! – говорю я.

— Вот именно. И это чувство мне совсем не по душе.

— Что ж, очень жаль.

— Врешь. Вовсе тебе не жаль.

— Как ты догадался?

Я упираюсь обеими руками в край стола и, подпрыгнув, сажусь на стол. Взгляд Кросса опускается к моим голым ногам.

— Где ты обожглась? – спрашивает он вдруг.

— Случайно, когда была маленькой. Опрокинула на себя кастрюлю с кипятком.

— Больно было, наверное. – Голос странно мягкий, почти нежный.

— Ужасно.

Он кивает, не сводя с меня глаз. Взгляд поднимается по бедрам и выше, к вырезу платья, к двум холмикам грудей.

Мне нравится, как он на меня смотрит. Не стоило бы этому радоваться – но удержаться не могу. Никогда еще, ни под чьим взглядом у меня так не билось сердце.

С губ его срывается какой-то странный, придушенный звук:

— Дарлингтон!

— Что?

— Я так тебя хочу, что думать не могу!

Знакомое ощущение.

— А мне казалось, ты не связываешься с курсантами! – напоминаю я ему.

— Обычно – нет.

Он подходит ближе, на расстояние вытянутой руки. Я могу коснуться его, если захочу. Могу рывком притянуть к себе и отдаться этому всепоглощающему желанию. Взаимному желанию: ибо, если напряжение у него на лице что-то значит, он испытывает ту же удушающую жажду.

— Никогда я не использовал свое положение в личных целях, – он проводит рукой по волосам, откидывает их со лба. – И не ревновал к каким-то никчемным засранцам из Медного Блока.

Я закусываю губу, чтобы не рассмеяться.

— Но когда он до тебя дотронулся, мне захотелось оторвать ему руку. И Сатлеру хочется вырвать глаза за то, как он на тебя смотрит.

От свирепого блеска в его глазах у меня снова учащается пульс. Вспоминаю то неприятное чувство, когда вломилась к Кроссу домой и обнаружила его в постели с Мисс Кудряшкой…

И вдруг приходит новая мысль. Что, если не бежать от желания, а ему поддаться? Повернуться к нему лицом, сделать то, чего мы оба так хотим. И успокоиться. Пусть безумие рассеется или хотя бы ослабеет, тогда я возьму себя в руки и перестану наконец постоянно думать об этом парне!

— Один раз! – выпаливаю я.

Он недоуменно моргает:

— Что «один раз»?

— Можешь со мной переспать один раз. Прямо здесь, прямо сейчас.

У него загораются глаза.

— Но на этом все. Я выйду из кабинета – и на этом все будет кончено. Больше это не повторится.

Наступает тишина: Кросс обдумывает мое предложение. Сама я отчаянно желаю, чтобы его притяжение на меня не действовало – или хоть действовало не так сокрушительно! Но сколько ни стараюсь, ничего не могу сделать. Меня тянет к нему как магнитом, а один его взгляд пробивает всю мою многослойную защиту.

И в этот миг понимаю: это было неизбежно. Я не могла не сдаться.

Я облизываю губы – и, словно по сигналу, Кросс бросается на меня. Раздвигает мне ноги и встает между ними, прижавшись сердцевиной своего тела к моему телу. Запускает руку мне в волосы, тянет за каштановые пряди, с силой запрокидывая мне голову назад.