Книга Серебряная Элита, страница 182 – Дани Франсис

— Да, об этом самом ощущении!

Медленно, мучительно он извлекает член почти до конца, а затем снова толкается внутрь.

— Об этом?

— О да!

Я прикрываю глаза, наслаждаясь тем, как плотно Кросс заполняет меня, как изощренно дразнит. А когда опять открываю, вижу, что он на меня смотрит. Это мне не нравится. Это уж слишком. Слишком много… всего. Так что я запускаю руку ему в волосы, приникаю к его губам, и мы снова целуемся, отчаянно и жадно.

От его движений трясется кровать. Наслаждение вновь растет, копится внутри меня, стягивается в тугой узел. Как мне нравится вес его тела, и его тяжесть на мне, и мускулистая задница, в которую я впиваюсь ногтями, побуждая его входить как можно глубже!

Он снова толкается вперед – словно не остановится, пока не выжмет из меня все наслаждение до капли. Находит мои губы и целует. В этот миг меня сотрясает новый оргазм; я задыхаюсь, и он, словно в ответ, двигается во мне все быстрее. Его толчки становятся хаотичными; последний мощный рывок – и Кросс падает на меня, зарывшись лицом мне в шею, и стонет от наслаждения.

С минуту мы лежим неподвижно. Потом он перекатывается на спину, увлекая меня за собой, и я ему позволяю, хоть и знаю, что не стоило бы. Лучше попросить его уйти. Обнимашки после секса ни к чему хорошему не приведут.

Но я не могу шевельнуться – так опустошена и довольна. И так приятно, когда он гладит меня по спине. Проводит по лопатке мозолистой ладонью. Кажется, у меня развивается нездоровое пристрастие к Кроссу Реддену.

Очень о многом хотелось бы спросить, но я не могу позволить себе узнавать его получше, а потому перехожу к делу.

— Ты принял в Элиту Энсона. Ты ведь понимаешь, что он полный отморозок?

Кросс тихо смеется:

— Отлично понимаю. Зато он двигается как тень и убивает без сожалений.

— Этого ты от него и хочешь? Чтобы убивал без сожалений?

— В том числе. Каждого из вас я выбрал за его сильные стороны. За то, что вы принесете в отряд.

Я подозревала, что Элита занимается убийствами, но не слишком-то приятно услышать этому подтверждение. Интересно, скольких людей Кросс приказал убить? А сколько раз сам выполнял приказ и убивал по воле генерала?

Эта мысль окончательно приводит меня в чувство. Я вскакиваю и начинаю шарить по полу в поисках разбросанной одежды, чувствуя, что Кросс не сводит глаз с моей наготы.

— Теперь ты снова скажешь, что на этом все и следующего раза не будет? – с иронией в голосе интересуется он.

— Не скажу.

Что толку лгать? Притяжение между нами становится все сильнее.

— Не откажусь еще раз посмотреть на тебя без штанов.

— О, уже прогресс!

— Но ни на что серьезное не надейся, – предупреждаю я.

— Ты доверяешь мне свое тело – и ничего, кроме тела?

— Вот именно.

Кросс приподнимается на локте, проводит рукой по волосам.

— Наверное, это ясно и без слов, но… – его лицо становится серьезным. – Дарлингтон, это только между нами. Я твой капитан. Никто не должен знать, что я…

— …обслуживаешь подчиненную?

Он фыркает.

— Не беспокойтесь, капитан, со мной ваш секрет в полной безопасности. А теперь… – Я смотрю на него выжидающе.

Он снова фыркает:

— Ясно. Мои услуги больше не требуются.

— Какой понятливый!

Смеясь, он встает и разыскивает свои штаны. Я стараюсь не смотреть, как бугрятся его мышцы. В каждом движении – мощь и изящество, как у диких котов из Черного Леса. Один как-то раз забрел к нам на участок: помню, как я с дрожью наблюдала за ним. Смотрела, как под гладкой черной шкурой размеренно, почти ритмично перекатываются мускулы. Смертоносный хищник, прекрасный и опасный… совсем как Кросс.