Книга Серебряная Элита, страница 220 – Дани Франсис

Ощутив приближение разрядки, я ахаю и подаюсь бедрами ему навстречу. Не хочу упустить ни капли, ни мига наслаждения. Скоро кончает и он, дрожа всем телом, прильнув пылающими губами к моим губам.

Потом мы лежим рядом, тяжело дыша. Он скатился с меня, я сворачиваюсь в клубочек у него под боком и кладу голову ему на грудь. Слышу, как бьется, постепенно успокаиваясь, его сердце – и снова убыстряет темп, когда я спрашиваю:

— Как твоя мама?

— Хорошо. Снова начала есть. Съезжу к ней на выходных, свожу на прогулку. – Помолчав, он добавляет: – Спасибо за твою доброту.

— Не стоит.

И вновь наступает молчание.

«Волк, это ты?»

Изнемогаю от желания спросить. Мне нужно знать – но непонятно, как это сделать, не открыв напрямик, кто я. Лежу рядом, наслаждаясь тем, как ровно поднимается и опускается его грудь. Подступает дремота, но я стараюсь не засыпать. Кросс же не спит. Он вообще очень мало спит…

Вдруг у меня перехватывает дыхание. А ведь это… да, возможно, это выход!

Лениво водя пальцами по его груди, я спрашиваю:

— Ты по-прежнему спишь всего три-четыре часа в сутки?

— Иногда пять.

— Ну, это еще не так страшно. У тебя всегда была бессонница? Или началась, когда ты вступил в Структуру, или была еще какая-то причина?

— По-моему, всегда. Да я не обращаю внимания. Короткого сна мне хватает.

— У меня тоже был период, когда я не могла спать, – признаюсь я. – Но это потому, что все время снился один и тот же кошмар.

— Правда? – Он рассеянно поглаживает меня по голове. По голому плечу.

Я вздрагиваю:

— Это был просто ужас. Каждую ночь один и тот же сон. Иногда по несколько раз за ночь. И так довольно долго.

— А что за сон?

Вот он, мой выход.

Теперь мне понадобится стальная решимость.

— Начинается всегда одинаково. Как будто я плаваю в прекрасной пещере. Осматриваюсь. Вдруг вижу: что-то блестит под водой, но не могу разглядеть, что это. И ныряю туда.

Он все гладит меня по волосам. Тело теплое, расслабленное. А вдруг, думаю я, картина в спальне его матери ничего не значит и я иду по ложному следу? Но теперь уже поздно останавливаться.

— Я погружаюсь все глубже и вдруг перестаю понимать, где я, куда плыть дальше. Не понимаю, где верх, где низ. Начинаю задыхаться.

Его рука застывает.

— В этой пещере я как в ловушке. Кажется, весь океан всем своим весом давит мне на плечи. Отчаянно ищу выход, но со всех сторон только стены, бесконечные стены. Легкие горят. Не знаю, сколько еще смогу задерживать дыхание.

Рука Кросса соскальзывает с моей головы.

— Меня охватывает паника. В глазах все расплывается, вокруг становится темно. И этот жуткий, невыносимый ужас: я знаю, что придется вдохнуть. У меня нет выбора. Невозможно не дышать. Открываю рот, делаю глубокий вдох – и вода врывается внутрь и заполняет легкие. Содрогаюсь всем телом, пытаюсь бороться с водой – напрасно. Спасения нет. Я задыхаюсь, умираю…

Он движется так быстро, что я не успеваю ничего заметить.

В мгновение ока я распластана на кровати, и к моему горлу прижат нож.

Глядя на меня дикими, лихорадочно блестящими глазами, Кросс спрашивает:

— Кто ты?

И тут я начинаю смеяться.

Истерическим смехом – трясясь, взвизгивая и хватая ртом воздух.

Кросс изумленно моргает, но я не могу остановиться. Он оседлал меня и приставил нож к горлу – а я хохочу, как сумасшедшая. При каждом приступе смеха чувствую укол ножа. Того гляди, он мне кровь пустит… но от этой мысли я смеюсь еще сильнее.