Онлайн книга «Серебряная Элита»
|
Хочется закатить глаза. Не так ли говорят все знаменитые тираны? «Ах, нет, я совсем этого не хотел! Пожалуйста, заберите у меня власть, она так меня тяготит!» — Я был простым солдатом. Командовал армейским подразделением. Верно служил Северну, и моя жена была в саду, но… Я удивленно моргаю. При чем тут его жена и сад? Странная оговорка. Уголком глаза замечаю, что ко мне пробирается Айви. Напрягаюсь, инстинктивно расправляю плечи. Но нет, она всего-навсего подходит ближе к сцене. — …перед самой своей смертью Северн произнес фразу, которой заканчивал все свои выступления. «Audaces fortuna juvat». «Удача благоволит смелым». Быть может, единственная верная мысль, которую он высказал в жизни. Редден намеренно опускает вторую часть предсмертной фразы президента Северна. «Et potentia fluit ad fortes». «Удача благоволит смелым, а власть переходит к сильным». В свой последний миг Северн все еще пытался утереть нос «краснокровкам», которых так презирал. — Совершая Переворот, мы действовали смело, и удача в самом деле благоволила нам. Но мир, описанный им, невозможен, и мы сели на поезд, когда моему сыну было пять, и… Генерал останавливается. Мне становится не по себе. Что это с ним? — День был из тех, когда предпочитаешь остаться дома, с семьей… О чем это он, черт возьми? — Северн был не такой, и я сразу понял. И он понял… Гости вокруг переглядываются. Определенно, не только меня эта речь ввела в замешательство. Редден прочищает горло. Оглядывается на своих сыновей. — Эти трое молодых людей возьмут на себя бремя власти, когда меня не станет. Хотя, надеюсь, этого не произойдет еще лет сто, если работа наших ученых по созданию регенерационной комнаты увенчается успехом. На эту попытку пошутить зал отвечает гробовым молчанием. В основном потому, что никто не понимает, что происходило несколько секунд назад. Генерал издает неловкий смешок и продолжает: — Я вырастил сыновей, чтобы верить: мы можем стать всем, что когда-либо пыталось злодеяния… По залу проносится недоуменный ропот. На лице Генерала проступает напряжение. Он тоже чувствует: что-то неладно. Встряхивает головой. Снова откашливается. — Двадцать пять лет – и посмотрите, чего мы достигли! Наше общество превратилось в безупречно смазанную машину, и когда она была в саду, то сказала мне… – Он замолкает на полуслове. Мигает. Трет лицо ладонью. Я озираюсь в поисках ответов – и снова вижу в толпе ее. Адриенну. Это в самом деле она! На ней простое синее платье с длинными рукавами и высоким воротом, рыжие волосы стянуты в строгий узел на затылке. Стоит у дальнего края сцены и не сводит глаз с Генерала. Внутри у меня все скручивается в тугой узел. Адриенна что-то с ним делает! Но что? Реддену все хуже. Он моргает, откашливается, начинает новую фразу – умолкает, моргает, трясет головой, начинает заново – останавливается на полуслове, моргает, трет лицо… Никто не понимает, как реагировать на катастрофу, разворачивающуюся у нас на глазах. Триумфальная речь Генерала превращается в бессвязную словесную кашу. — Итак, дорогие мои товарищи, досточтимые гости, возлюбленные друзья… – начинает он, но тут же снова соскальзывает в бессмыслицу: – А куда ушла Винесса? На залитый светом зал черной тенью падает тревога. Люди шепчутся, приглушенно переговариваются, глядя, как всесильный диктатор теряет рассудок. |