Книга Серебряная Элита, страница 79 – Дани Франсис

Раскрасневшись от досады, она уводит меня из толпы. Слышу, как за спиной Хэдли приказывает: «Отведите ее в медблок», и понимаю, что речь о Кесс. Этой стерве досталось как следует! Вот и хорошо. Уходя, я испытываю мстительное удовлетворение.

«ОПЕРАТИВНЫЙ КАПИТАН».

Второй раз за неделю меня ведут к этой пугающей двери.

Кажется, звук шагов по полированному полу звучит громче обычного; каждый шаг приближает неминуемое столкновение.

Но на этот раз я не растаю при виде чеканной физиономии Кросса Реддена! Теперь, когда знаю, кто его отец, и помню, как он выдал меня остальным и заставил всех бегать кругами среди ночи, – ничегошеньки больше к нему не почувствую! Да и нет в нем ничего привлекательного – он просто…

Первое, на что падает мой взгляд в этом огромном кабинете, – его обнаженная грудь.

Кросс стягивает с себя черную рубашку. Обнажает скульптурную грудь, перечеркнутую шрамами, перетянутую оружейными ремнями. Тугие мышцы. Еле заметный блеск пота.

По телу проходит жаркая волна, чувствую, как пылают щеки. В рот словно набился песок. Я глотаю – и песок царапает глотку. Как может у человека быть такая потрясающая грудь?!

Кросс смотрит на меня, не говоря ни слова. Бросает рубашку на стол – и я не могу оторвать взгляд от его бицепса.

О нет, влечение не ушло! Бесполезно отрицать – оно здесь, то самое влечение, над которым он насмехался в вечер моего побега…

«Редден, – напоминаю я себе. – Его фамилия Редден!»

Его отец – чудовище, значит, и он тоже.

Молча смотрю, как он расстегивает ремни и снимает с себя оружие. Три револьвера. Столько же ножей. Каждое лезвие блестит в тусклом освещении. Кросс кладет их, один за другим, на стол; его движения уверенны и точны.

Ненавижу себя за то, как бьется сердце! Презираю за то, как скользит мой взгляд по его широким плечам и скульптурным мускулам. Он берет другую рубашку – синюю, форменную – и, бросив на меня взгляд, надевает ее через голову. Интересно, откуда он вернулся в такой ранний час, весь в черном, вспотевший и вооруженный до зубов? Может быть, сегодня и не ложился…

— Дважды за неделю, – говорит он. – На рекорд идешь!

Оглядывает меня с ног до головы. Взгляд его останавливается на уголке моего рта.

Облизнув губы, чувствую в этом месте запекшуюся кровь.

— Я предупреждала: со мной будет нелегко.

— Значит, создавать проблемы у тебя стало привычкой?

— Скорее всего, да.

Он готов улыбнуться – я вижу, как пульсирует, готовая проявиться, ямочка на щеке. Подходит к столу, берет свой планшет. Что-то там открывает и зачитывает вслух:

— «Демонстрирует недостаток координации, слабость мускулов рук и верхней части туловища, отсутствие боевых инстинктов. Переоценивает свои возможности. Практически нет способностей к рукопашному бою».

— Не будьте так строги к себе, капитан! Должны же быть и у вас какие-то сильные стороны!

— Это мнение Форда о твоих боевых навыках.

— Вчера мне попались сильные противники, – с самым невинным видом отвечаю я. – Не было ни единого шанса устоять.

Кросс снова задумчиво смотрит на меня:

— Однако Кесс Фаррен – одна из самых многообещающих наших курсантов, и ты только что отправила ее в медблок.

— Что-то, когда я ее лупила, многообещающей она не показалась!

Широкими уверенными шагами Кросс подходит ко мне вплотную. Я не отступаю, хоть сердце и пускается вскачь. Но в следующий миг, когда Кросс касается моих губ, оно замирает в груди.