Книга Двор Опалённых Сердец, страница 275 – Элис Нокс

И я разрыдалась.

Не тихо. Не сдержанно.

Я рыдала так, будто мир рушился. Будто всё, что я держала внутри – весь страх, вся боль, вся ярость – наконец вырвалось наружу.

Я плакала о матери, которую потеряла, когда была ребёнком. О детстве, которого у меня никогда не было. О годах на улицах, когда я училась выживать, не доверять, не надеяться.

Я плакала об Обероне. О том, как он вошёл в мою жизнь и перевернул всё. О том, как я позволила себе почувствовать что-то к нему. О том, как я влюбилась, несмотря на все мои клятвы никогда этого не делать.

Я плакала о Сиэлле. О её животе, о ребёнке, который рос в ней. О том, что она была частью его прошлого, которое я никогда не смогу стереть.

Я плакала о метке на запястье – этой золотой цепи, которая связывала меня с королём, у которого была другая. Которая несла его наследника.

Я плакала о страхе. О том, что я окажусь одна. Что меня предадут. Что я никогда не узнаю, кто я на самом деле.

И Алистор держал меня.

Он не говорил. Не пытался успокоить, не шептал утешительные слова.

Он просто держал.

Одна его рука медленно гладила мои волосы – ритмично, успокаивающе. Другая крепко держала меня, не давая упасть.

Его дыхание было ровным, его сердцебиение медленным и уверенным.

Он был твёрдым, надёжным, настоящим.

Я не знала, сколько времени прошло. Минуты? Часы?

Постепенно рыдания стихли. Слёзы продолжали течь, но тише, медленнее.

Я прижалась к его груди, чувствуя тепло его тела сквозь тонкую ткань туники. Запах осенних листьев, мёда и чего-то дымного, успокаивающего.

— Прости, – прошептала я наконец, мой голос был хриплым, разбитым.

— Не за что, – ответил он тихо, его рука продолжала гладить мои волосы.

— Я испачкала твою тунику слезами и соплями.

Я почувствовала, как его грудь дрогнула от тихого смеха.

— Дорогая, я видел и худшее. Поверь мне.

Я всхлипнула, что-то среднее между смехом и рыданием.

Алистор слегка отстранился, его руки переместились на мои плечи. Он посмотрел мне в глаза – долго, внимательно.

— Лучше? – спросил он мягко.

Я кивнула, вытирая лицо тыльной стороной ладони.

— Немного.

— Хорошо.

Он отпустил меня, но не отошёл. Вместо этого он взял мою руку – ту, на которой была метка – и сжал её.

— Ты не одна, Кейт, – сказал он тихо, его серебристые глаза были серьёзными. – Даже если тебе так кажется. Даже если весь этот чёртов двор пытается заставить тебя в это поверить. Ты не одна.

Его пальцы сжались крепче.

— И ты не ничего. Что бы ни говорила Сиэлла, что бы ни думала королева-мать, что бы ни шептали придворные. Ты важна. Ты имеешь значение.

Слёзы снова наполнили мои глаза.

— Откуда ты знаешь?

Алистор улыбнулся – грустно, тепло.

— Потому что я вижу тебя. Настоящую. Не смертную, не игрушку короля, не чужестранку в нашем мире.

Он коснулся моей щеки, его прикосновение было нежным.

— Я вижу девушку, которая выжила на улицах, когда мир пытался её сломать. Которая стоит перед лицом фейри и не сгибается. Которая чувствует этот мир так глубоко, что это причиняет боль.

Его голос стал тише.

— Я вижу кого-то, кто принадлежит этому месту больше, чем половина тех, кто называет себя фейри.

В груди вспыхнуло тепло – ярко, болезненно.

Та невидимая нить, связывающая нас, пульсировала между нами – сильнее, чем когда-либо.