Книга Семь причин влюбиться в мужа, страница 100 – Татьяна Абалова

— Тебя не тошнит? – тихо спросил король у идущей рядом спутницы.

— Нет, – покачала головой она. – Удивительное дело, запах роз в тот, первый раз, казался мне удушающим, а теперь…

— В тот первый раз ты не знала, за кого вышла замуж. Думала, что родители отдали тебя в руки ужасному незнакомцу.

— Я благодарна им за тебя, – Виола подняла глаза. – И еще благодарна, что ты отменил ужасный закон ношения маски королевой.

— Тебе нет причины прятаться за маской, – Лард улыбнулся супруге, и она вдохнула полной грудью сладко пахнущий воздух.

Бум… Бум… Бум…

Завершали длинную процессию пестрые ряды тарквидской знати. Необычные изумрудные с золотом свободные одежды, блеск драгоценностей, замысловатые прически не только дам, но и кавалеров создавали иллюзию карнавального шествия. Люди, высунувшиеся из окон высоких домов, завороженно следили за продвижением гостей.

Увидев процессию целиком, горожане, которым повезло смотреть с высоты зданий, с изумлением обнаруживали, какую цель преследовали тарквидцы – нарядные гости располагались вовсе не хаотично: каждый из них находился на своем месте, и вкупе своими цветными нарядами они создавали фигуру грациозного павлина.

Король с королевой сверху смотрелись как изящная головка красивой птицы с круглыми сверкающими глазами, роль которых исполняли бриллиантовые короны–обручи, шея – это стройные ряды королевской гвардии, одетой в синие одежды, тело – люди в храмовых черных одеждах, украшенных летящими золотыми и серебряными плащами, а одеяния знати исполняли роль блистающего изумрудными красками хвоста.

Птица летела, рассекая облака парящих в воздухе лепестков роз. Фарикийская знать, наблюдая за шествием с высоты открытых площадок и балконов дворца Семи водопадов, была заворожена полетом сказочного павлина по главной улице столицы.

Лишь четверка намазийцев, несущая на своих сильных плечах открытый паланкин, шествовала отдельно и тем самым сильно выбивалась из общей картины. Но горожане, горячо спорившие между собой, в конце концов согласились, что и здесь тарквидцами все продуманно до мелочей. Уж больно эта четверка была похожа на отдельно летящее перо, выбившееся из хвоста павлина. Казалось, шаловливый ветер выдернул его из оперения, играя с красивой птицей. И действительно, вокруг намазийцев то тут, то там взлетали закрученные ветром спирали из лепестков роз, что делало общую картину еще более фееричной.

В паланкине восседала старуха с крылатым котом на коленях. Она улыбалась во весь беззубый рот и приветственно махала толпе горожан. Когда от порывов ветра подол ее нарядного платья слегка задирался, она хмурилась и что–то бормотала. А потом проделывала руками пассы над головой, словно гладила кого–то большого и вихрастого. И опять широко улыбалась. Так широко, что зрители воочию убеждались, что у старухи все же остались зубы. Целых три.

Между тем королевская пара подошла к мосту Любви и остановилась. Барабаны смолкли. Король Лард достал из нагрудного кармана кителя белую ленту и завязал глаза своей королеве. Потом подал ей руку и произнес: «Доверься и закрой свои глаза, тебя я крепко за руку держу. По тонкой грани меж Добра и Зла в любовь тебя легко я провожу».

Пара двинулась вперед. Под мостом бушевало море, но повинуясь велению ветра, оно не пугало. Налетая на скалы, вода рассыпалась на мелкие брызги, опадающие мириадами звезд. Ревнивое солнце тоже решило внести свой вклад в праздник: над мостом расцвели десятки радуг.