Книга Семь причин влюбиться в мужа, страница 37 – Татьяна Абалова

Подобравшись ближе, он залег среди нагромождения камней и прислушался. Говорили на итарском. Негромко, все больше знаками, будто боялись потревожить тишину. Работали споро – вытаскивали из какой–то норы, прикрытой до того тяжелой дверцей, мешки и грузили в покачивающуюся на мелководье барку.

Когда один из итарцев, бегущий к воде на полусогнутых ногах, споткнулся и уронил тяжелый мешок, на песок вывалилось несколько крупных камней. По золотистому свечению Лард узнал необработанный Пир.

— Ого! Да мне повезло наткнуться на контрабандистов! – прошептал король и только собирался покинуть позицию, как услышал сдавленное ругательство: главарь ватаги сквозь зубы отчитывал растяпу, торопливо завязывающего мешок.

«Почему контрабандисты боятся говорить в полный голос, если думают, что они на острове одни?» – тревожная мысль мухой зудела в голове. У Ларда оборвалось сердце, когда он понял, что тому может быть единственная причина: его люди обнаружены.

Он кинулся к своей команде. Еще никогда он так быстро не бежал, прыгал или карабкался, но успел вовремя! Ничего не подозревающих моряков окружали чужаки.

Зычно крикнув: «Атака!», Лард ринулся в самую гущу боя. Его люди, вооруженные кое как, оказали яростное сопротивление, а уж после того, как подоспел боцман с теми, кто уходил собирать обломки корабля, выброшенные морем, так и вообще перевес оказался на стороне тарквидцев.

Итарцы позорно бежали, но разгоряченная боем команда «Звезды» кинулась за ними следом. Каково же было удивление Ларда и самих контрабандистов, когда на берегу, где совсем недавно грузили Пир, барки не оказалось. Преступники бросили своих!

Оправившись от вероломства подельников, один из контрабандистов рассмеялся. Его нож воткнулся в песок. Следом полетел плевок – как проклятие тем, кто предпочел убраться с острова, оставив часть команды на произвол судьбы.

Его примеру последовали остальные итарцы. Боцман скрупулезно собрал брошенное оружие, останавливая взгляд на особо понравившемся. Когда ты орудуешь, словно древний предок, палками и камнями, нож является особой ценностью.

— Тц–тц–тц! – боцман в удивлении покачал головой. В его руках задержался острый клинок, рукоятка которого была инкрустирована серебром.  – Это ж першеконская сталь! Заговоренная! Небось жалко с таким оружием расставаться?

— Зачем оно теперь? Мертвецу нож не нужен.

— Так мы вроде не говорили, что собираемся вас порешить, – боцман вперился в говорящего внимательным взглядом. – С чего вдруг думы про смерть? Сначала было бы неплохо поговорить за жизнь.

Лард стоял в стороне. Среди грязных полураздетых соотечественников он ничем не выделялся, но итарцы все равно безошибочно вычислили в нем капитана, а потому уже обращались только к нему.

— Правильно говорит ваш боцман. Чуть раньше или чуть позже, но смерть нас настигнет. Так почему бы не провести оставшееся время в дружеской беседе или молитве?

— Молитва? – Лард сложил руки на груди. – Не рано ли? Мы еще надеемся выбраться. А вы? Или вы знаете то, что нам неизвестно?

Итарец нехорошо улыбнулся.

— Всего–то пара–тройка дней, и остров уйдет на дно. Думаете, нам особо хотелось жизнями рисковать? Знали бы мы, что ваш корабль разбился, и вам некуда деться, втихомолку погрузились бы и отчалили. Однако ошибочка вышла, господин капитан. Теперь мы равны, и хоть правый и неправый, но вместе смерть примем. А тайна, из–за чего мы жизнями рискнули, уйдет вместе с островом. Другие корабли здесь не ходят!