Книга Семь причин влюбиться в мужа, страница 63 – Татьяна Абалова

— Если ты и дальше будешь кричать, обещаю сутки не выпускать из каюты, – он ловко связал мне руки и закрепил на спинке кровати. – Признайся, твой муж уже выполнил супружеский долг или оставил до прибытия на родину? Ах, да! Лард у нас благородный и все делает согласно церемониям Тарквидо. Слышал–слышал. Нет храма – нет постели.

— Тео, – я пыталась вернуть прежнего Теодора, нежного, ласкового, боящегося причинить боль. Сейчас же на мне сидел насильник. Я не узнавала его взгляд, сделавшийся диким.

Вдруг новый правитель Фарикии хлопнул себя по лбу.

— Прости, дорогая, забыл сказать, что ты вдова. Когда я тебя нес, ты должна была разглядеть своего мертвого мужа. Я специально немного замедлился. Дал возможность попрощаться. Должен отметить, он сражался как морской демон, но… Но твой Теодор во всех отношениях лучше. Ты рада? Нет? А должна бы. Два года любви – разве их можно стереть одним взмахом руки священника? «Вместе в радости и в горе», – он скопировал напевную манеру речи служителя храма.

А я мысленно твердила себе – нельзя кричать, нельзя.

Пока он говорил, его руки уже без перчаток переместились к моей шее и начали расстегивать ворот платья. Теперь я поняла, почему Теодор никогда не снимал при мне перчатки: его ногти были обкусаны до крови. Я сразу отличила бы пальцы Теодора от пальцев мужа. Я запомнила красивые руки Ларда еще на шествии, когда задыхалась под тяжелым платьем и считала, что меня предали родители. Боже! Да отец сто раз был прав, отдав меня Ларду!

— Мне рассказали, как ты плакала, не желая выходить замуж за короля Тарквидо. Мне польстили твои слезы. И вот свершилось! Ты свободна! Ты рада? Пойдешь за меня? Да? Нет? Подожди, не отвечай.  Я тоже должен подумать. Теперь, когда твой жадный отец отказался отдать мне Дикую бухту вместе с островом, моя страсть к тебе приобрела иной характер.

С ненавистью я смотрела на врага, но он был увлечен другим. Поерзал. Чему–то улыбнулся.

— Вон как ножки сжала. Нетронутая, девственная. Спасибо, брат, порадовал.

«Брат?! Они братья?!»

— Чего так смотришь? Да, брат. Сам удивляюсь. Двадцать лет назад мы расстались при не совсем приятных обстоятельствах. Море, волны, сильная качка. А тут еще стая акул. А Стефаний спорит – дельфины. Брат перегнулся через борт, чтобы хорошенько рассмотреть плавники. И сорвался. Но, видно, там на самом деле были дельфины. Иначе как он мог выжить? – Теодор задумчиво оттянул пальцем нижнюю губу, пристраивая ноготь между зубами, но, встретив мой взгляд, передумал его грызть.

— Зависть. Я так и знала. Ты был и остаешься мелким завистливым сопляком, и не удивлюсь, если ты помог Стефанию сорваться.

— Он был обречен, – Теодор нахмурился, внимательно разглядывая мое лицо. – Даже если бы я закричал, поднял на ноги всех вокруг, море его не пощадило бы.

— Трус.

Теодор положил ладонь, пахнущую кровью, на мои губы. Он затыкал меня.

— Мне было всего шесть, – проникновенно произнес бывший жених, – но уже тогда я знал, как трудно развернуть корабль и найти песчинку среди волн.

— Однако Стефаний выжил, – я дернула головой, освобождаясь от «кляпа». Стефаний. Я сразу полюбила настоящее имя моего короля. Мне было приятно его произносить. Я ни на миг не поверила, что у каюты лежал труп мужа. Он не мог уйти, оставив меня зверю. – Стефаний не пропал. Сделался могущественным королем Лардом.