Книга Семь причин влюбиться в мужа, страница 68 – Татьяна Абалова

Натянув перчатку, фарикийский король трижды хлопнул в ладоши. По его знаку на бортах «Жемчужины», там, внизу, почти у самой кромки воды, с шумом раздвинулись потайные оконца, и фрегат ощетинился огромными веслами. По спокойной поверхности моря понесся мерный рокот барабана. Послушные ему весла опускались и поднимались, рывками посылая тело корабля к застывшей с поникшими парусами «Суровой леди».

Ветер в недоумении сунулся в оконце, за которым увидел ряды намазийцев –  огромных рабов, прикованных к веслам цепями. Между рядами ходили надсмотрщики и с усердием раздавали удары хлыстами.

Ох, как не понравилось ветру пренебрежение дерзкого короля! Всякий моряк знает, что ветер на море бог, от него зависит жизнь, и его нельзя злить. Доуэльо опустился к воде, прошелся мелкой рябью вокруг «Жемчужины», потом поднял первый ряд волн, второй, третий. Каждая волна была выше предыдущей.

Поначалу «Жемчужина» сопротивлялась. Усилиями намазийцев, чьи спины уже были изодраны в клочья, продолжала движение вперед. Но вот корабль завертело, закрутило словно щепу, попавшую в водоворот, переломало весла. Соскользнули ничем не удерживаемые цепи. Понукаемые ветром намазийцы, почуяв дух свободы, поднялись со своих мест, развернулись к надсмотрщикам. Те попятились, в страхе побросали хлысты и кинулись наверх. Черная волна рабов выплеснулась следом за ним на палубу, сминая всех на своем пути.

— Умирать свободными не страшно! – крикнул кто–то из рабов и первым прыгнул за борт.

Доуэльо не враг рабам. Он не отдаст эту дань морю. Море ждало более жирную добычу. Подхваченные волнами, намазийцы оказались у тарквидских кораблей, и моряки помогли подняться измученным людям на борт.

А Доуэльо продолжил свой гневный танец вокруг «Жемчужины».

Отчего же больше не смеялся ее капитан? Зачем упал на колени и возвел руки у небу?

Стихия не знает жалости.

Солнце со своей вышины смотрело на Теодора равнодушно.

Море же, раззадоренное ветром, налетело на корабль огромной волной. Та, обломав мачты, словно саваном накрыла парусами кричащих в ужасе людей. Новая волна, ухнув яростно, опрокинула фрегат. Немного поиграла, покидала «Жемчужину» из стороны в сторону, а после, натешившись, столкнула в огромную воронку, которая понесла домовину по смертельной спирали.

Моряки тарквидских судов в ужасе застыли у бортов, не в силах отвести взгляд от того места, где только что видели страшную картину расправы стихии над огромным военным фрегатом. Что ждет их? Постигнет ли корабли та же участь, что и флагман Фарикии?

Люди нескоро пришли в себя. Ждущие такой же верной смерти, они не могли поверить, что море успокоилось – беда обошла их стороной. Кто–то считал, что родился дважды, кто–то, стоя на коленях, возносил молитву, а кто–то поклялся, что вышел в море последний раз. Непросто пережить встречу с богами.

А Доуэльо, мягко дунув в лица тем, кто застыл у бортов, мощно выгнул паруса и погнал корабли в сторону родины. Он не мог иначе. Там их ждут родные. Там заждалась любимого Ларда одна старушка, которая умеет разговаривать с ветрами. И красиво поет.

Дуоэльо, дуоэньё дууу…

Шаниланда, шанибадо ююю…

На «Суровой леди», в отличие от «Розы ветров», изначально не предусматривался адмиральский салон, а потому не существовало специальных панелей, с помощью которых помещение перестраивалось бы в удобную для высокопоставленного лица каюту. Обошлись тем, что отдали в полное распоряжение будущей королевы кают–компанию, занавесив спальное место приличным куском парусины. Королю же, посчитавшему невозможным спать с Вилой в одной постели, поскольку по тарквидским законам принцесса все еще числилась в невестах, досталась небольшая каюта, располагающаяся на капитанском мостике.