Книга Семь причин влюбиться в мужа, страница 72 – Татьяна Абалова

— А сама что говорит?

Капитан неопределенно махнул рукой.

— Что смазливой бабе делать на военном судне? Кому–то тайно постель грела. Не иначе.

— Следи за ней.

Капитан тяжело вздохнул. Скорей бы порт. Высадить там всех к демону, вернуться к привычной службе. До дома рукой подать. А тут возись со всякими дамочками.

Поприветствовав членов новой команды и освобожденных намазийцев, убедившись, что корабль на хорошей скорости движется в сторону родины, на пути к которой будет лишь одна остановка – в порту Сардага, Лард поспешил к Виоле.

Он сделает все возможное, чтобы она забыла невзгоды и печали, будет рядом. Расскажет ей о Тарквидо – самой прекрасной на свете стране, где старинные обычаи соседствуют с магическими изысканиями, где добывается Пир, помогающий людям, где пышно отмечаются праздники, а особенно брачные церемонии. Он объяснит Виоле, почему молодым важно провести первую ночь после вхождения в храм Стихий, а не до. И, конечно, он не забудет упомянуть свою няньку Баргу, ставшую ему второй матерью. Только благодаря ей он превратился в мужчину, умеющего любить. Его родная мать, королева Леадия, ушла слишком рано и не успела преподать уроки, которые научили бы сына ценить в женщине не только красоту тела, но и души. Он расскажет Виоле все. Ведь она – смысл его жизни.

Так Лард думал, спеша в кают–компанию. Он почти бежал, боясь, что Виола проснется без него и вновь забьется в истерике, вспомнив ужасы, произошедшие с ней на «Жемчужине». Остановившись у двери, чтобы успокоить дыхание, Лард неожиданно услышал незнакомый женский голос. Ей вторил второй, Виолы, и они обе… смеялись?

— А теперь так! Оп–оп! Видишь, он совсем не жжется!

На кровати, свесив ноги, сидела Виола и перебрасывала с руки на руку огненный шар. Еще бледная, в надетой на голое тело чужой рубашке, она выглядела до того беззащитной, что у Ларда вновь засосало под ложечкой.

Чувство вины накрыло его с головой. Такой ли была итарская принцесса те два года, что он наблюдал за ней? Юная, цветущая, в струящемся шелке и блеске драгоценностей. Что он, Лард, сделал с Виолой? Разве такого его жена достойна? Мужская рубаха из грубого полотна, босые ноги, неумело заплетенные волосы, искусанные губы.

Хотелось упасть перед Виолой, положить голову на ее колени и повиниться. Простит ли?

Лард коротко выдохнул, точно его кто ударил. «Она еще не видела моего лица! Захочет ли быть рядом с тем, кто будет напоминать ей зверя?»

Заметив застывшего на пороге Ларда, Виола перестала улыбаться. Она будто вспомнила, что не должна радоваться жизни. В ее глазах вновь погас свет. Огненный шар, повинуясь сквозняку, вильнул в сторону и, ударившись о спинку кровати, тихо рассыпался мелкими искрами.

Незнакомка, стоявшая к Ларду спиной, но по лицу Виолы понявшая, что что–то происходит, обернулась.

— Ой! Простите, Ваше Величество, – и неожиданно грациозно присела в приветствии. – Я принесла поднос с едой, а Ее Высочество плачет, вот я…

— Все хорошо, Ирма, – Виола поймала черноволосую девушку за руку. И уже обращаясь к Ларду, пояснила. – Мы вместе с ней сидели в трюме «Жемчужины». Ирма обладает целительским даром, она лечила меня там, а теперь помогла и здесь.

Лард моргнул, только сейчас заметив, что от синяка на лице остались лишь желтоватые пятна, рана на губе зажила, а от цепочки укусов на тонкой шее, высовывающейся из слишком большого для хрупкого тела воротника, не осталось и следа.