Книга Семь причин влюбиться в мужа, страница 93 – Татьяна Абалова

Я пожала плечами. Несмотря на то, что король не раз видел меня раздетой, я заметно волновалась. Знание, что первое соитие зачастую болезненно, пугало меня, а ведь Лард никогда не причинял мне боли. По ощущениям сейчас передо мной находился не порог мужской спальни, а высокая скала, с которой я готовилась прыгнуть в море.

Я невольно вздрогнула, когда раздавшийся за спиной скрипучий смех заставил отвлечься от собственных мыслей. Обернувшись, я увидела старую няньку короля.

Барга, опираясь на клюку, вроде бы шла медленно, но приближалась с какой–то странной неотвратимостью, будто она ступала не сама, а ее несло к нам. Чувствовалось в ее движении что–то колдовское. Вон и подол юбки, вопреки законам мира, вился не позади нее, как случилось бы у всякой идущей женщины, а раздувался колоколом впереди. Точно Барга сидела на качелях, толкаемых сзади ветром. Я, стоя на пороге спальни в одной рубашке на голое тело, под цепким взглядом старухи засмущалась.

— Как же повезло Ларду! – громко произнесла она, растянув тонкие губы в улыбке. Эхо гулкого коридора, где только что слышались наш смех и звон браслетов, вторило теперь старой шаманке. – Я долго наблюдала за тобой. Ты чиста и душой, и телом. И родишь моему мальчику сильных сыновей и красивых дочерей, – Барга приблизившись ко мне вперилась в меня мутным взглядом. – Боишься?

Заметив, что мои щеки пылают от стыда, а я, и без того боящаяся первой ночи, а уж тем более при таком бесцеремонном намеке на соитие, не нашлась с ответом, нянька вытащила откуда–то из просторных одежд маленькую резную шкатулку, сунула мне в руки и застыла в ожидании.

Я дрожащими пальцами открыла красивую вещицу, но, увидев обыкновенный песок, непонимающе уставилась на Баргу.

— Не спрашивай, просто вытряхни на свое брачное ложе. Песок не причинит вреда ни тебе, ни Ларду. А сын, которого ты зачнешь в первую же ночь, получит от меня дар разговаривать с ветрами. Видишь, здесь желтые крупинки смешаны с белыми?  Желтые – песок, который принес пустынный ветер, белые – песок с морского берега. Это бесценный подарок ветров, не пренебрегай им.

Произнеся напутствие, Барга обняла меня и поцеловала.

— Моя душа поет, – призналась она, обхватив мое лицо сухими ладонями. – Ветра не останутся одинокими, будет с кем поговорить, когда я покину мир.

Точно в подтверждение ее слов, жаркий ветер скользнул в комнату, бесстыдно погладив мои голые ноги, а морской, влажный, стер над верхней губой испарину. Его прикосновение было похоже на несмелый поцелуй.

Ни я, ни Барга не заметили, когда Лард снял маску. Он стоял у двери и наблюдал, как две близкие ему женщины тихо беседуют. Я обернулась на него и широко улыбнулась.

Тревога, крупицы которой еще жили в его глазах, бесследно растаяла. Я любила мужа всей душой и, если он переживал о своем сходстве с кем–то, чей образ с каждой минутой неумолимо стирался, то все зря. Братьев нельзя сравнивать. Они, несмотря на то, что родились близнецами, были совершенно разными. У меня имелось гораздо больше семи причин, чтобы сделать верный выбор. И хватило одной, чтобы не ошибиться: я выбрала Ларда сердцем.

— Спасибо, бабушка Барга, – произнесла я, с неохотой отрывая взгляд от любимого лица. Шаманка покашливанием напомнила о себе. – Я сделаю все, как вы сказали.