Книга Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов, страница 147 – Деймон Краш

Стоило мне погрузиться в сон, как мир погас, но лишь на мгновение, — чтобы в следующее вспыхнуть новыми красками. Перед моим внутренним взором появилась… Лейла.

Она шла по центральной набережной в чёрном кожаном пальто и таких же чёрных высоких сапогах на изящном каблуке. Чертовски красивая и… чертовски счастливая. И она былане одна.

Рик что-то говорил, заставлял её смеяться. В руках у него были две палочки с какой-то уличной малосъедобной дрянью. Одну из них он протянул Лейле, и она при этом так светилась, будто в жизни не ела ничего вкуснее. Её длинные волны волос развевались на ветру, а глаза сияли, как никогда раньше.

Я проснулся почти сразу, вздрогнув всем телом так, что едва не упал с кресла.

Дышать было тяжело, грудная клетка буквально проваливалась на каждый выдох, а кровь неистово билась в висках. Ярость заставляла мои руки дрожать.

Бездново дно, он что, бессмертным себя возомнил?!

Рикард Артас

Мы остановились у входа в общежитие. Солнце уже поднималось над горизонтом — нам была хорошо видна его кромка во время полёта несколько минут назад. Небо, непривычно чистое для этого времени года, было ясно-голубого цвета, и звёзды пока ещё виднелись с противоположной от солнца стороны.

— Колокола пробьют через полтора часа, — сказал я, протягивая Лейле конспект. Она прижала его к груди и неловко опустила взгляд. Теперь, когда на улице было достаточно светло, румянец на её щеках виднелся особенно отчётливо.

Я сдержал улыбку.

— Успею ещё повторить. Хотя не думаю, что в этом есть потребность. Вы были бы хорошим профессором… надеюсь, вы задержитесь у нас чуть дольше, чем на время замены профессора Толля.

— Не думаю, что это моё призвание, — усмехнулся я. — Боюсь, мне не хватит выдержки терпеть ораву наглых адептов. А ты лучше поспи это время. К предзачёту ты готова, нет необходимости продолжать мучить свою голову.

Она потёрла шею кончиками пальцев и улыбнулась:

— Может, вы и правы.

Я невольно обратил внимание, что она надела кольцо на безымянный палец, словно обручальное, хотя в этом не было никакой необходимости — оно всё равно подстроилось бы под размер любого другого пальца. И усмехнулся.

Бездна, да это приятно!

— Лейла, — негромко окликнул я, когда она задумчиво отвела взгляд в сторону?

— А?

Её ресницы вспорхнули, а глаза открылись широко, отчего выражение её лица стало наивным — каким оно бывало каждый раз, когда Лейла удивлялась. Поймав момент, когда она посмотрела на меня, я взял её за подбородок и, чуть приподняв головку, осторожно поцеловал.

Она не оттолкнула меня. Не отпрянула. Её губы на мгновение замерли, а потом ответили, неловко, неуверенно, словно это был её первый поцелуй.

Это не стало для меня сюрпризом. Лейла была, как открытая книга, и я мог ощущать каждое колебание её эмоций — по запаху, по мимике, по жестам, по взглядам. Я бы больше удивился, если бы она не приняла этот поцелуй. И всё равно что-то во мне надломилось в этот момент.

Кажется, я потерял над собой контроль, потому что на мгновение мои брови сошлись на переносице, а дыхание сбилось. Прервав поцелуй через пару секунд, я чуть отступил, и невольно опустил взгляд чуть ниже её лица. Отвороты плаща распахнулись после полёта, и теперь её грудь, мягкая, нежная, округлая, была видна особенно хорошо.