Книга Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы, страница 24 – Диана Фурсова

Вера посмотрела на людей, собравшихся в холле.

— Свидетели есть. Свет принесём. Записи вы потребуете сами или мне напомнить?

Балдор перевёл взгляд на Варну. В нём было что-то быстрое и злое. Не удивление. Досада. Они были знакомы ближе, чем делали вид. Или, по крайней мере, понимали друг друга без слов.

Вера это заметила.

И Марфа заметила, что Вера заметила.

— Госпожа, — Балдор снова улыбнулся, но теперь губами, не глазами. — Я ценю ваше рвение. Однако распоряжение герцога ясно ограничивает ваше участие в делах поместья до его особого решения.

— Покажите распоряжение.

— Оно у госпожи Варны.

— В нём сказано, что я не могу открыть кладовую в доме, где буду жить?

Варна промолчала.

Балдор чуть прищурился.

— Вы задаёте много вопросов для женщины, которой рекомендован покой.

Слово «рекомендован» повисло в холле грязным намёком.

Вера почувствовала, как несколько человек напряглись. Лисса, стоявшая у кухонной двери, прижала детей к себе. Ран нахмурился. Марфа смотрела на Балдора с такой ненавистью, которую уже невозможно было списать на обычную неприязнь.

Вера сделала шаг к управляющему.

— Вы сейчас пытаетесь представить меня неспособной распоряжаться собственным домом?

— Я всего лишь забочусь о порядке.

— Нет. Вы заботитесь о том, чтобы ключи оставались у вас.

Балдор выпрямился.

— Ключи были переданы мне законно.

— Тогда законно передадите их мне.

Он рассмеялся.

— Вам?

— Да.

— Госпожа, вы не понимаете. Большая кладовая, счета, северные поставки, договоры с деревнями, зимние сборы — это не вышивальная шкатулка. Этим нельзя играться от обиды на мужа.

Вера услышала, как кто-то из деревенских резко втянул воздух. Варна отвела взгляд. Марфа сжала кулаки. Орсен сделал маленькое движение вперёд, но Вера остановила его взглядом.

Обида на мужа.

Вот как они собирались объяснить всё: обиженная женщина, чужачка, капризная герцогиня, сосланная в глухой дом и решившая командовать от скуки. Очень удобно. Очень привычно. Очень опасно.

— Вы правы, — сказала Вера.

Балдор моргнул. Он явно ждал другого.

— Хозяйство — не шкатулка. Поэтому начнём не с красивых слов, а с простого. Марфа сказала, в доме почти нет запасов. Вы отсутствовали три дня. Вы вернулись без возов с едой, без дров, без работников, но с ключами и бумагами. В доме сейчас дети, слуги, люди с дороги и я. Если утром окажется, что большая кладовая пуста, вы объясните это перед всеми. Если она полна, вы объясните, почему Марфа не имела к ней доступа. Если там есть записи, вы покажете их. Если записей нет — тем более.

Балдор больше не улыбался.

— Вы забываете своё положение.

— Нет. Сегодня я наконец его поняла.

Она подняла руку. Брачная метка под рукавом вспыхнула, и серебряный свет тонкой линией проступил сквозь ткань.

Холл замер.

Сама Вера не ожидала этого и на миг едва не растерялась. Но дом не дал ей отступить. По полу от её ног к стенам побежали тонкие серебристые прожилки. Они не были яркими, скорее похожими на отблеск луны в трещинах льда. Там, где прожилки касались камня, иней таял. Где касались двери, старое дерево тихо потрескивало, будто расправляло плечи.

Балдор побледнел.

— Это фокус.

Марфа тихо сказала:

— Дом слышит хозяйку.

— Молчать!

Ключница даже не дрогнула.

Вера протянула ладонь.

— Ключи.

Балдор прижал связку к поясу.