Книга Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы, страница 42 – Диана Фурсова

Вера смотрела не на них.

На Каэля.

Он стоял перед ней — ледяной дракон, герцог, муж, человек, который приехал слишком поздно и впервые не мог приказать миру стать прежним.

— Кажется, — сказала Вера тихо, — теперь вам придётся говорить со мной, а не о мне.

И где-то в глубине Морвейн-Хольда, за той самой закрытой дверью старого хода, кто-то постучал три раза.

Но на этот раз стук звучал не как предупреждение.

Как приглашение.

Стук из старого хода прозвучал так ясно, будто кто-то стоял не за стеной, а прямо у Веры за спиной и терпеливо ждал, когда она обернётся.

Три удара.

Не угроза. Не мольба. Приглашение.

Но на дворе Морвейн-Хольда люди всё ещё стояли на коленях, ворота сияли ледяными рунами, отряд Каэля остался по ту сторону железных створок, а сам герцог Рейнар был заперт внутри дома, который только что признал хозяйкой женщину, отправленную сюда как ненужную жену.

Вера не пошла к стуку.

Ей хотелось. До боли хотелось бросить всё, открыть тот старый ход, узнать, кто там зовёт её голосом Элианы, что за тайна прячется в стенах и почему дом вдруг решил дать ей власть именно сейчас. Но перед ней были живые люди, испуганные, голодные до правды и слишком быстро готовые превратить её в чудо.

А чудеса, как она уже поняла, в этом доме всегда требовали плату.

— Встаньте, — сказала Вера.

Никто не пошевелился.

Марфа подняла голову первой. На её лице не было восторга. Только страх, усталость и что-то похожее на горькое облегчение.

— Госпожа, дом признал вас.

— Я видела.

— Перед хозяйкой Северного Очага склоняются.

— Перед хозяйкой Северного Очага работают, едят, спорят и не мёрзнут на коленях в снегу, — сказала Вера. — Встаньте.

Ран поднялся первым, с трудом, потому что колено у него ушло в сугроб. За ним Лисса, Нила, Орсен. Старая Майра кряхтела так долго, что Каэль, стоявший ближе всех, машинально протянул ей руку.

Все это увидели.

И Вера тоже.

Майра посмотрела на его ладонь с таким подозрением, будто герцог предложил ей не помощь, а новый налог.

— Не съем, — сказал Каэль сухо.

— Драконы все так говорят, — буркнула старуха, но руку всё-таки приняла.

Каэль помог ей подняться. Не резко, не высокомерно. Просто поддержал, пока она не встала на ноги. Вера поймала себя на том, что смотрит слишком внимательно, и отвернулась к воротам.

Снаружи люди герцога переговаривались, не решаясь приблизиться к сияющей линии. Один из всадников крикнул:

— Ваша Светлость! Прикажете ломать ворота?

Дом ответил за Каэля.

По железу прошла волна света, статуи драконов у створок повернули головы — совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы кони за воротами шарахнулись назад. Один всадник едва удержался в седле.

Каэль поднял руку.

— Не трогать ворота.

— Но, милорд…

— Я сказал: не трогать.

Голос был тихий, но люди снаружи услышали. И подчинились.

Вера заметила это с неприятным чувством. Ему всё ещё подчинялись легко. Даже когда дом поставил его в положение гостя, он оставался тем, кем привык быть: центром приказа. Ей же, чтобы добиться простого действия, приходилось объяснять, спорить, доказывать, кормить, открывать, чинить и стоять на своём до дрожи в ногах.

Каэль повернулся к ней.

— Вам нужно убрать людей со двора. Дом сейчас нестабилен.

— Он только что признал меня хозяйкой.