Книга Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы, страница 73 – Диана Фурсова

— Нет! — крикнул он уже человеческим голосом.

Облик дрогнул. Драконья сила не исчезла, но голос прорвался через неё, хриплый, страшный.

— Вера, назад!

Она услышала своё имя.

Не Элиана.

Вера.

И всё равно не остановилась.

У основания башни холод был таким, что дыхание сразу стало белым стеклом. Руна пульсировала. Вера опустилась перед ней на колени, положила рядом ящик со списками и раскрыла его. Бумаги, дощечки, имена — всё, что Севин пытался спасти, было здесь.

— Лина, шесть зим, — сказала она громко. — Мира, восемь зим. Лиор, семь зим. Анна, девять зим. Севел, пять зим. Ярек, четыре зимы. Тим, брат Лины, свидетель. Серафина Морвейн, хозяйка, которой не дали открыть дом. Иветта Рейнар, герцогиня, которой запретили вернуться. Аделайда Морвейн-Рейнар, первая жена ледяного дракона, создавшая клятву защиты.

Руна задрожала.

Синее пламя рванулось к ней.

Каэль снова упёрся в башню, закрывая Веру крылом от падающих камней.

— Дом, слушай! — крикнула Вера. — Не холод. Имена. Не месть. Свидетельство. Не забирай тех, кто пришёл жить.

Её брачная метка вспыхнула. Метка Миры в холле ответила через двор серебряным светом. На стенах дома одна за другой загорелись ладони. Люди начали повторять имена. Сначала нестройно, испуганно. Потом громче.

— Лина!

— Иветта!

— Аделайда!

— Серафина!

— Мира!

— Тим!

— Северный Очаг!

Чёрно-синяя руна треснула.

Башня качнулась в последний раз — и не упала.

Серебряные линии дома поднялись из земли, обвились вокруг опор, подхватили камни, удержали. Верёвки натянулись, Ран с людьми закричали и потянули, Орсен вместе с северными дворянами закрепил южный узел. Холодное пламя потеряло цвет. Оно стало бледным, потом прозрачным, потом рассыпалось по снегу стеклянной пылью.

Каэль рухнул на одно колено уже человеком.

Облик дракона ушёл с него рывком. Он остался в разорванной рубашке, с белым инеем на волосах и чёрным следом руны на груди. Дышал тяжело, но пытался подняться.

Вера подбежала к нему.

— Не вставайте.

— Склады…

— Склады стоят. Башня тоже. Люди живы.

— Вы…

— Я тоже.

Он посмотрел на её руку.

Ткань на рукаве была покрыта инеем, пальцы плохо сгибались. Вера спрятала руку, но Каэль поймал движение.

— Покажите.

— Не командуйте.

— Прошу.

Она замерла.

Вот опять.

Это слово у него выходило всё ещё неумело, будто он учился говорить на чужом языке. Но говорил.

Вера позволила ему посмотреть.

Он не касался кожи сразу. Сначала взял чистую ткань, которую Марфа сунула ему почти с угрозой, обернул ею её ладонь и только потом накрыл сверху своей рукой. От его пальцев шло не ледяное давление, а ровное прохладное тепло — странное, драконье, не жгущее и не пугающее.

— Глубокий холод, — сказал он. — Надо к очагу.

— Сначала люди.

— Люди идут к очагу. Вы тоже человек.

Слишком простая фраза.

Слишком неожиданная.

Вера хотела возразить, но в этот момент ноги предательски дрогнули. Каэль поддержал её за локоть. Не крепко. Так, чтобы она могла отстраниться.

Она не отстранилась сразу.

И это заметила сама.

— Я вас всё ещё не простила, — сказала она тихо.

— Я знаю.

— Я спасала не герцога.

— Знаю.

— И не мужа.

Он посмотрел ей в глаза.

— Человека.

Она отвела взгляд первой.

— Не делайте из этого победу.

— Не сделаю.

Марфа подоспела через секунду и разрушила опасную тишину самым полезным способом.