Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 26 – Ани Марика

— Иди погуляй, зараза, — басит Гор.

— Благодарствую, — бурчу с сарказмом и, протиснувшись между мужчинами, выхожу на воздух.

Бодро так шагаю к павильону. Сейчас найду нужную брешь и домой сигану. Мне это средневековье не нужно. Последние дни хочется провести с комфортом.

Я тщательно обследую помещение, трогаю стены, взбираюсь на помост и кружусь по нему. Ищу хоть какие-то следы, ведущие к цивилизации. Даже щупаю специальные выемки для факелов в надежде найти нужный рычаг или потайной лаз. Но ничего не нахожу. Павильон совершенно обычный, доисторический и деревянный.

Пока провожу осмотр, из ратуши на площадь выходят десяток-другой мужчин и расходятся в разные стороны. Явно ищут этого Лазаря. Знать бы, кто это и что с ним сделает Гор? Наверняка прибьёт. Настроен он решительно.

— Пойдём, — неандерталец ко мне заглядывает и машет головой. Повздыхав, иду за тюремщиком.

Он приводит меня на рынок на открытом воздухе. Обалдело кружусь, рассматривая прилавки с пёстрыми одеждами, разной утварью и едой. Аж глаза разбегаются от количества товаров.

— Бери, что тебе нужно.

— Мне нужно всё, — вздыхаю, залипая на большой деревянной ванне.

Гор хмыкает и, договорившись с продавцом, приобретает в первую очередь ванну, точнее лохань. Мне хочется его расцеловать. Еле сдерживаю порывы и тычу пальчиком ещё в мочалку и брусок мыла. Жаль, шампуней в их мире нет. Зато есть разные отвары в аптекарской лавке, их мы тоже приобретаем.

Несмотря на свои варварские замашки, Гор совсем не скупердяй. Он молча и без брюзжания покупает всё, на что я указываю. Складывает приобретенное в лохань и несёт в своих мощных богатырских ручищах.

— Может, мы тебе хотя бы рубаху купим? — спрашиваю, остановившись возле лавки с одеждой.

— Зачем? — удивляется варвар.

— Невесты — народ нежный, знаешь ли, — умничаю я. — Увидят тебя вот таким, — осматриваю с ног до головы и губы кривлю, — испугаются. Ты вообще на жениха не похож. И потом, проклятье спадёт — не будешь же ты голым ходить.

— Вот спадёт и куплю, — фыркает Гор. — А сейчас одна морока с одёжкой. На закате всяко будет изорвано.

— Так ты до заката снимешь, а на рассвете наденешь. Ну, пожалуйста. Хотя бы рубаху и вот эти брюки.

— Давай, старик, косоворотку и портки, — раздражённо соглашается мужчина, а я опять радуюсь маленькой победе. Хоть меня перестанет смущать своими голыми телесами.

Завершив шоппинг и набрав неприличное количество разной утвари, мы идём обедать в местный трактир. Мужчина заходит в тёплое и полутёмное помещение, занимает один из пустующих столов и подзывает подавальщицу.

— Здрав будь, Великий князь! — к нему подходит средних лет женщина с очень большой грудью.

— Чем порадуешь, Любава? — басит этот неандерталец, заглядывая в вырез слишком откровенного для этого века платья.

Игнорирую эту парочку и осматриваю новую интересную локацию. Деревянные столы, лавки, стойки — ничего необычного. Но здесь очень жарко и пахнет едой, что логично.

— Эй, зараза, иди сюда! — рычит мужчина.

— Вика вообще-то, — огрызаюсь я, замечая, с каким оценивающим высокомерием на меня смотрит подавальщица. Кажется, кто-то кого-то ревнует.

Закатив глаза, обхожу дамочку и сажусь напротив князя. Женщина уходит на кухню, и мы остаёмся наедине.

— Кто такой Лазарь? — спрашиваю, вертя деревянную дощечку.