Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 30 – Ани Марика

Может, ну его, этот дом? Что меня там ждёт? Всё равно помру в течение этого месяца в серой обыденности. А тут хоть какое-то приключение. Помогу перед смертью одному варвару с невестой, глядишь, он мне памятник надгробный установит.

Голова кружится, прикрываю веки. Кажется, то падение не прошло бесследно. В висках пульсирует, будто кто-то в тисках многострадальную черепушку сжимает. В глазах темнеет и световые червячки появляются. Незаметно для себя я вновь отключаюсь.

Просыпаюсь в медвежьих лапах. Зверь несёт меня опять по чащобе лесной, благо не на плече. Бережно прижимает к корпусу. Вяло верчу головой, слева от косолапого трусит волк. Помирились-таки. Я б глаза закатила и фыркнула недовольно, но сил совсем нет. Справа олень тянет здоровенные сани с нашими покупками.

Медведь заносит в дом и укладывает на своё лежбище. Ко мне запрыгивает волк, чему очень недоволен хозяин жилища. Зверь рычит грозно так, требует свалить в туман, пока он добр. Волк огрызается в ответ, зубами клацает и скалится.

— Вы можете выяснять отношения где-нибудь подальше от меня? — раздражённо прерываю разгорающийся конфликт.

Заметив моё пробуждение, волк тут же укладывает морду на живот и холодным носом тычет в грудь. Извращенец! Медведь тоже замолкает, правда, сопит очень уж громко и злобно. Взрыкнув, выходит из комнаты и громко хлопает входной дверью.

— Завтра опять в погреб отправит, — вздыхаю, чувствуя, что отыграется на мне Гор. Неосознанно зарываюсь в густой мех притихшего волка. Он глаза жмурит и урчит. — Прости, что я тебя чайником огрела. Не знала, что ты разумный. Можешь превратиться в человека и нормально поговорить? Или тоже проклят?

Волк голову поднимает и мотает в сторону улицы.

— Из-за Гора не можешь? — понимаю, и зверь кивает. — А когда сможешь?

Тяжко вздохнув, закрывает глаза и роняет лобастую голову опять на мой живот. Морщусь, так как голова у лохматого тяжёлая.

— И чего тебе от меня надо-то? — спрашиваю, поглаживая между ушами.

Волк опять смотрит пристально, прямо в душу заглядывает. Замолкаю, заворожённая необычными, слишком умными для зверя глазами. Постепенно в дрёму впадаю и вновь засыпаю.

Утром просыпаюсь от нехватки кислорода, давления и жара. Опять Гор навалился на меня, что ли? Дёргаю корпусом и верчу головой. Рук что-то слишком много. И тел многовато.

— Твою мать! — рявкаю, понимая, что мужчин двое. И оба два совершенно голые. Меня между собой зажали. Неандертальцы просыпаются и взирают удивлённо-хмуро на меня. — Вы не охренели, товарищи?!

Гор бормочет что-то о визгливых девках и перекатывается подальше. Устраивается спиной ко мне и продолжает спать. А незнакомый мужчина в этот раз не лезет обниматься. Держит дистанцию, только смотрит внимательно и с тревогой.

— Ты Лазарь? Вчерашний волк? — уточняю, мало ли, может, глюки были.

— Да, — кивает он. — А ты моя истинная.

— Вот это тебе не повезло, шерстяной, — заторможенно выдаю и перевожу взгляд на спину хохочущего проклятого.

***

Я сбегаю от двух неандертальцев под предлогом «кустиков». Укутавшись в шубу, выхожу на свежий воздух. Обхожу избу, чтобы подальше отойти от окон. Вдруг будут подсматривать, кто их, этих иномирных мужчин, знает.

Обалдело замираю перед небольшим, но совершенно новеньким строением, аккурат сбоку медвежьего жилища. Заглядываю внутрь и усмехаюсь.