Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 77 – Ани Марика

Мужчина слышит мои слова и смотрит прямо на меня. В тёмных глазах колдуна вспыхивают алые всполохи и расползаются по всей радужке. Очень устрашающе. Я впечатлилась.

Азур меж тем ловит мои пальцы и тянет ближе. А из леса с громким рёвом выпрыгивает медведь. Вот вовремя явился. Кощей лениво переводит взгляд на взбешенного зверя, что несётся прямо на него. Пальцами щёлкает, и медведя окутывает чёрное облачко, замораживая в неестественной позе. Это облачко пролетает вокруг полянки, и все присутствующие, кроме нас с Аглаей, замирают. Даже пламя в костре и пролетающие птицы. Будто время остановилось для всех.

— Убьёшь чуть позже. Сначала выполню условия сделки с огнянником, — безэмоционально бросает в сторону Гора и встаёт.

— Он не будет вас убивать. Никто не будет. Вас просто боятся, вот и защищаются как могут, — тараторю, пока мужчина обходит истуканов и подбирается к нам.

— Вииик, — испуганно тянет Аглая за спиной.

— Не бойся, Глаш. Он пришёл помочь, — самой страшно очень.

Колдун останавливается непозволительно близко ко мне. Длинными тонкими пальцами в волосы зарывается, впивается в кожу головы и сжимает черепушку. Больно, но терплю и смотрю в глаза. Смотрю, как белые склеры тьма топит. И превращает Кощея в настоящего демона.

— Расскажи мне, девица, о ваших сказках, — замогильный голос будто звучит в голове.

— В них вы бессмертный старец, что чахнет над златом и похищает девушек. Но вы не похожи на того Кощея…

Замолкаю и жмурюсь от усиливающейся боли. Колдун будто проламывает череп, и пальцы впиваются прямо в мозг. Становится нестерпимо больно. Я кричу, но не слышу собственного голоса. Ничего не слышу. Звуки пропадают. Распахиваю веки, опять таращась в беспроглядную темень глаз колдуна. Кажется, эта тьма ширится и обволакивает всё пространство.

— Есть доля истины в твоих сказках, — опять раздаётся голос в голове. — Я бессмертный и похищаю девиц.

Чужие пальцы внезапно исчезают. Зрение, как и слух, восстанавливается. Я падаю навзничь от остаточной боли, что циркулирует по всему телу. Тьма отступает, возвращая меня обратно к залитой солнцем полянке. И я вижу, как колдун хищно подбирается к испуганной Аглае.

Блондинка вся скукоживается и пятится. Оступается на ступеньке и падает. Кощей нависает, смотрит победно, губы растягивает в издевательской ухмылке и протягивает руку помощи.

— Нет, Глаша, — сиплю, силясь встать.

Девушка заворожённо смотрит на мужчину и вкладывает дрожащие пальцы. Миг. Их окутывает чернильно-чёрный вихрь, и они пропадают в нём.

— Аглая! — ревёт пришедший в себя Миро и бросается к крыльцу.

* * *

Пока мужья помогают мне встать и напиться, братья-вдвшники носятся по полянке, выискивают следы Аглаи и Кощея. Медведь ревёт и тоже мечется. То ко мне подбежит, то в чащобу ринется, не зная, за что хвататься.

Я пытаюсь восстановить дыхание и отойти от болезненной магической процедуры. Чувствую себя ужасно и физически, и эмоционально. В голове колокола звенят. Похоже, не справился этот колдун проклятый. Возможно, даже ухудшил мою опухоль. Плюс ко всему виню себя в случившемся с подругой.

— Ты приволок это порождение ночи, ты и отведешь меня к нему! — рявкает злой Миро, набрасываясь с кулаками на Азура.

— Никуда идти не нужно. Ларец всё ещё у меня, и Кощей вернётся за ним, — совершенно спокойно отвечает дракон, показывая на шкатулку.