Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 79 – Ани Марика

Медведь меня обратно затаскивает. Ревёт громко и пытается закрыть обзор. Меж тем мужчины тут же поворачиваются в нашу сторону. Краем глаза вижу, как злится Лазарь.

— Он не тронет Аглаю! — кричу и отбиваюсь от мохнатых конечностей. — Да погоди ты, Гор!

Кое-как удаётся всё же убедить косолапого отступить. Вновь выглядываю в окно.

— Посмотри на крышку ларца, Миро, — тычу на сундучок. — Она — ключ!

Пару секунд ничего не происходит. Мужчины таращатся на узор.

— Что б меня Велес забрал! — оборотень потрясённо выдыхает и опускает голову понуро. Но тут же вскидывается. Смотрит зло на колдуна и, подойдя ближе, цедит сквозь зубы: — Я иду с тобой!

— Как скажешь, — усмехается Кощей и щёлкает пальцами.

Мгла бросается на Миро, окутывает в тёмном коконе. Как только она рассеивается, мужчина пропадает. Братья-оборотни с рыком нападают на колдуна, но Кощей их взмахом руки раскидывает в разные стороны.

— Более меня здесь ничего не задерживает, — снисходительно замечает Кощей и разворачивается ко мне: — Есть одна великая магия, что снимает любые чары, проклятья, сворачивает горы, побеждает любые напасти и даже может спасти от смерти.

— И что это за магия?

— А что пишут в твоих сказках, девица?

Колдун зловеще улыбается, его глаза сильнее чернеют, а мгла полностью поглощает, забирая в неизвестные дали и оставляя меня с кучей вопросов.

Чёртов Кощей Бессмертный! Он и в сказках гад, и в реальной жизни гад! Надеюсь, его Глаша сковородкой перевоспитает!

Три дня я ломаю голову над словами Кощея. Три дня сплю плохо, потому что медведь больше не заходит в дом. С закатом он уходит в чащобу и пропадает до самого утра. Днём мы с мужьями занимаемся домом. Лазарь и оставшиеся братья-вдвшники мастерят мебель. Азур летает в город за продовольствием и необходимыми материалами.

С каждым днём я замечаю изменения в погоде. Снег почти везде сошёл. На деревьях почки распустились, трава позеленела и почти закрыла бурую землю. Даже подснежники расцвели и певчие птицы проснулись. Теперь не нужно кутаться в тридцать три одёжки. Правда, ночи всё ещё холодные, но в объятиях двух невероятных мужчин невозможно замёрзнуть.

Вместе с погодой меняюсь и я. Забываю прошлую жизнь, часто думаю о будущем. Я с каждым днём сильнее влюбляюсь в эту новую жизнь без болезни, без Дамоклова меча, что почти полтора года висел над моей головой. Влюбляюсь в мужчин. Влюбляюсь в их заботу. Не представляю больше жизни без них. И немного страшусь, что не сумею спасти Гора.

Этим утром наши ритуалы не меняются. Мы долго валяемся, нежимся с Азуром. В отличие от оборотня, дракон тот ещё соня и любит подремать, стиснув меня, словно мягкую игрушку.

— Вставайте, весть пришла С Большой земли! — в спальню залетает Лазарь с вороном на плече.

— Какая ещё, к бесам, весть? — ворчит недовольно дракон, крепче к себе моё тельце прижимает.

— Конунг едет в гости к Князю. До него дошли слухи, что проклятье развеялось, — оборотень протягивает нам свёрнутое в свиток письмо.

Азур перехватывает пергамент, и пока он читает, Лазарь меня к себе притягивает. Оставляет ласковый поцелуй на губах. Сама льну к мужу моему первому.

— Это плохо, — дочитав, выдаёт дракон и заворачивает обратно письмо.

— Почему?

— Он отберет остров у Гора. Где это видано, чтобы островом управлял зверь, — отвечает вместо Азура оборотень.