Книга Брак вопреки. Холодный генерал и сладкая жизнь, страница 20 – Аннета Керн

Я кивнула, не в силах говорить. Дверь кареты закрылась за нами.

* * *

В дороге снова замолчала, отвернувшись к окну. Мысли крутились в голове, как белки в колесе. Лина. Чулан. Лина. Чулан. Лина…

— Ты в порядке? - спросил он наконец. - Не хочешь потом съездить еще раз и прогуляться по приюту? Может быть, что-то вспомнишь.

— Наверное… Я не знаю, Кайрус, - передернула плечами, ощущая холод.

Взялась за плечи ладонями, нахмурившись. Дракон почти сразу снял нагретый своим телом мундир, сев рядом, накинул на плечи. Притянул ближе, просто к плечу, и я все-таки положила на него голову. Бездумно ковыряла ноготком пуговицу на рубашке.

— Я найду Лину, - сказал он.

— Правда?

— Правда.

И прозвучало это так просто, так уверенно, что я поверила.

Айлин

Шкатулка… Ее правда отдал дядя, когда я немного подросла. Она сменила со мной место жительства, а затем осела наверху кондитерской вместе с наследством. И теперь я сидела с ней в спальне поместья генерала тем же вечером.

Апельсиновый цветок на крышке тускло поблескивал при свечах. Я провела пальцами по грубоватой, но красивой резьбе. Затем открыла, высыпала содержимое на кровать.

Серьги. Засушенный цветок. Локон, перевязанный выцветшей лентой.

И все. Знала, что локон мамин. Как и сережки. Цветок был тоже с апельсинового дерева, дядя рассказывал, что мама их очень любила. Вздыхаю и складываю все обратно, ставлю на туалетный столик.

В дверь постучали.

— Войдите.

Кайрус заглянул в комнату, но с порога не шагнул.

— Не помешал?

— Нет. Я просто… смотрю.

Он с улыбкой подошел ближе, увидел шкатулку на столике. На мгновение его взгляд задержался на ней дольше, чем следовало бы. Мне показалось, он хочет что-то спросить, но генерал лишь кивнул.

— Это ведь та самая шкатулка, что была у тебя в комнате. Мамина.

— Да… Не думаю, что дяде был смысл ее не отдавать, - усмехаюсь невесело. - Она недорого стоит.

Он помолчал, потом перевел взгляд на меня.

— Завтра я пришлю кого-нибудь помочь с поисками Лины. Старые архивы, записи о сиротах - нужно поднять все, что можно.

Я кивнула. Он постоял еще секунду, словно хотел добавить что-то еще, но развернулся и вышел.

Кайрус

Закрыл дверь в спальню Айлин и постоял в коридоре, глядя в темноту. Шкатулка. Я ее осматривал несколько раз, пытался открыть, маг пытался, но ничего не вышло. Выемка в сердцевине цветка была едва различима, только если знать, куда смотреть. А она не знала.

И хорошо.

Рэкан ждал в кабинете, как обычно, развалившись в кресле с бокалом легкого вина.

— И как? - спросил он.

— Она явно не нашла ничего в шкатулке.

Рэкан хмыкнул.

— А ты боялся, что найдет?

Я прошел к столу, налил себе бренди. Оно казалось темным янтарем в полумраке кабинета.

— Не боялся. Просто… пока рано.

— Рано для чего?

Промолчал, глядя в бокал. Рэкан покачал головой, допил и поднялся.

— Ладно. Не мне тебя учить. Но помни: чем дольше молчишь, тем больнее ей будет потом.

Он вышел, а я остался один.

В кабинете было тихо, только догорающие свечи потрескивали в подсвечниках. Я сделал глоток бренди, но он не принес ни тепла, ни облегчения. Мысли возвращались к спальне, где осталась девушка.

Айлин. Моя Истинная. Моя невыносимая, упрямая, колючая Истинная.

Я оставил бренди, закрыл чарами кабинет и ушел к себе в спальню. Сбросил мундир, оставшись в одной рубашке. В спальне было прохладно, слуги еще не затопили камин, но я все равно подошел к окну, распахнул створку, впуская ночной воздух.