Книга Брак вопреки. Холодный генерал и сладкая жизнь, страница 33 – Аннета Керн

Разделась, накинула шелковую ночнушку. Кайрус не скупился для меня на новые наряды, туфли и украшения, и я благосклонно приняла это в качестве жеста ухаживания. Но сон не шел, просто ворочалась в кровати и уже думала сходить выпить горячего молока.

Встав, подошла к туалетному столику, чтобы забрать со стула халат… Рядом с духами стояла мамина шкатулка с резным апельсиновым цветком на крышке. Я провела пальцами по резьбе, а затем спустилась касанием ниже, до дерева столика. Шкатулка стояла немного иначе - я любила ее двигать прямо к вазе с цветами, потому что мама их очень любила. Сейчас она находилась чуть дальше… И угол был повернут к стене, а не к кровати.

Служанки? Но они никогда не трогают мои личные вещи. В груди росло неприятное, липкое чувство. Словно я стою на краю пропасти и смотрю в нее слишком, слишком долго.

Кайрус пригласил меня на прогулку в оранжерею после ужина, когда уже стемнело. И это было самое неожиданное его предложение за все время, не считая самого первого о свадьбе и переезде.

— Там на апельсиновом дереве появились плоды. И поздние цветы еще красивые. Хочешь посмотреть?

— Ты и цветы? - приподняла бровь.

— Я полон сюрпризов, - усмехнулся генерал.

Но почему бы и не сходить с ним? То, что оранжерея была, где-то за восточных крылом поместья, я знала, но ни разу там не была. Оттуда выходили слуги со срезанными букетами для комнат, несколько раз видела, как туда уходит дракон - без бумаг, видимо, просто отдохнуть. А теперь звал туда меня.

После того, что случилось несколько дней назад, я избегала оставаться с ним наедине. И совсем не потому, что жалела о случившемся - нет, вот уж точно нет, сама согласилась. Но каждый раз, когда его взгляд задерживался на мне дольше обычного, когда его пальцы случайно касались моих, передавая чашку или помогая выйти из кареты, внутри все сжималось в тугой узел.

Я помнила, как он смотрел на меня с колен, между разведенных колен. Помнила его язык, его дыхание… Боги, слишком хорошо помнила, до румянца, до дрожи в коленях. И боялась, что если мы снова окажемся вдвоем в тишине, я не смогу сказать “нет”. Или не захочу, а это как будто означало сразу куда больше - и переезд в его спальню, и свадьбу. Кайрус не давил, не напоминал и никак не комментировал случившееся.

— Хорошо, - ответила, откладывая салфетку. - Идем.

Оранжерея встретила влажным теплом. Запах смешивался с ароматом нагретой за день листвы и цветами - некоторые в самом деле еще цвели, склоняя к земле тяжелые красивые бутоны. После прохладного коридора воздух здесь показался мне почти горячим, и я провела ладонью по шее, убирая прилипшую прядь.

Стеклянный потолок был усыпан каплями вечерней росы, сквозь них проходил рассеянный лунный свет, превращая помещение в нечто среднее между садом и сном. Парочка магических светлячков, посланных генералом, усиливали это ощущение.

Апельсиновое дерево было одно, ветви гнулись под тяжестью цитрусов, где-то журчала вода - видимо, система полива, умело скрытая за зеленью. Рядом был пень от второго, срубленного.

Кайрус прошел вперед, остановился у дерева, потянувшись, сорвал один цитрус. В полумраке оранжереи его фигура казалась особенно высокой и темной, но сам он был расслабленным и домашним. И все еще не ассоциировался у меня с цветами.