Книга Все это было с нами как во сне, страница 3 – Ольга Токарева

— Мам, я прогуляюсь. А ты пока можешь скатерть самобранку расстилать или тоже отдохни, полюбуйся красотой вокруг.

Поцеловав мать, я не спеша побрела по невысокой луговой траве. Пока шла, срывала цветы, собирая букет для венка. Порой останавливалась, смотрела по сторонам и ликовала от красоты вокруг: невдалеке протекала река, и ее шумный поток был едва уловим. Небо было настолько голубым и чистым, что им можно было любоваться весь день. Вдали, на пригорке, виднелся старинный замок, он как будто слегка плыл, а иногда просто исчезал от стоящего в воздухе жаркого марева. В низине, покрытой темно-зеленой сочной травой, паслось стадо овец. Мужчина, одетый в плащ серого цвета, что-то делал возле столбиков загона, тянувшихся длинной нитью вдаль.

Любуясь красотой и спокойствием вокруг, в какой-то момент мне даже показалось, что я на Земле. Но, бросив взгляд на Сол, сразу скисла.

Услышав крик, оглянулась по сторонам и с изумлением заметила того самого человека, который возился у ограждения загона. Незнакомец мне махал и что-то кричал, а вот что — разобрать было невозможно.

Помахав ему рукой, я побрела дальше и так увлеклась сбором цветков, что подпрыгнула от неожиданности, когда услышала: — Если дорога жизнь, стой на месте!

Впервые послушалась и сделала то, что попросили. Скорей всего, это у меня получилось самопроизвольно из-за неожиданности.

Мужчина шел быстро, лицо его было сосредоточенно и хмуро. Преодолев расстояние, он, не спрашивая разрешения, подхватив меня на руки, закричал: — Ты что творишь?! Жить не хочешь?! Как ты вообще додумалась в это место зайти! Кругом столбики с предупредительными табличками. А она идет преспокойно, цветочки рвет.

Мне до жути стало обидно. Какой-то пастух орет так, как будто он имеет на это право. Шмыгнув носом, осмотрелась по сторонам.

— Я не видела никаких столбиков. Место красивое, решила прогуляться. Наша карета вон там стоит, — повернув голову, посмотрела в сторону стоявшей далеко повозки. Оказывается, далеко меня ножки увели.

— Не из этих мест выходит.

Я замотала головой в отрицании.

— Ясно, — вздохнув, проговорил незнакомец. — Низовье реки занимают уфы, и сейчас у них любовные игры, выбор самки.

При упоминании змеи я мгновенно обхватила руками шею пастуха и от страха приподнялась и чуть верхом на него не села. Прильнув грудью к его лицу, ощутила кожей колкую, примерно трехдневную щетину. Мне было не до этого, вертела головой, всматриваясь в траву, лишь сейчас заметила, как ее верхушки слегка покачиваются, хотя вокруг был штиль.

— Вот это мне подвезло, с одного свадебного сезона на другой угодила. А ты не боишься, что тебя покусают?

— Я в сапогах, но лучше змей не злить. Уж очень они агрессивны в этот период. И слезь, пожалуйста, с меня. Мне дышать и говорить тяжело, — с нотками смеха в голосе проговорил незнакомец, а затем, уже улыбаясь, спросил: — Получается, ты на двойных свадьбах побывала. Весело хоть время провела?

Мне стало неловко от своего поведения. Ослабив хватку на шее, чуть опустилась, и мое лицо оказалось напротив мужского лица. Я с изумлением рассматривала его глаза, похожие на океан в летний день. Синеву глаз по краям и в центре радужки окружали темные тучи, но в них то и дело вспыхивают солнечные лучи веселья. Ну, еще бы пастуху не смеяться!