Книга В сердцах холодный лед, страница 142 – Ольга Токарева

Говорить на эту тему совершенно не хотелось. Канцлер никогда не думал, что его личная жизнь встанет на обозрение всего народа. Неприятности скатывались, как снежные комки, один за другим.

Самым отвратительным во всей этой истории было то, что он ненавидел графиню Юравскую. Глядя на нее, все его фибры души трепетали в отвращении. А ведь он и не предполагал, как циничны могут быть женщины.

В этом он убедился в храме Единому, и воспоминания постоянно возвращали его в те события:.

«Все мысли Камисаль были заняты лишь одним предложением: «Я скоро стану герцогиней. Я скоро стану герцогиней…» и так по кругу. Правда, интонация вскоре сменилась и остались две мысли: «Я герцогиня! Завидуйте мне. Я герцогиня Камисаль Арвайская…».

Едва хватило сил выдержать эту мысленную пытку. И ведь знала, тварь, что я читаю ее мысли, но даже ни один мускул на ее лошадиной морде не дернулся в смущении.

Брачная ночь. А кто сказал, что она должна быть трепетной между супругами? Смотрел на девушку, лежащую на постели, а самого тошнило от омерзения. Как можно было совокупляться с той, которая делает вид, что ей стыдно и неловко, а на самом деле только и ждет, когда я ее сделаю окончательно своей супругой.

Чтобы закрыться от мыслей сучки, лежащей подо мной, пришлось надеть перчатки. Но как не представлял на месте Камисаль Киару — ничего не вышло. Все внутреннее существо отвергало саму мысль близости.

Так и вышел из покоев. Эта лживая тварь со слезами на глазах своей служанке объясняла отсутствие крови на простыне.

Пришлось обратиться к Рианскому. Единственный друг был шокирован рассказом и, как целитель, предложил выход из сложившейся у меня ситуации:

«Я приеду к вам в замок и проведу как бы целительский осмотр твоей супруги. Выясню, когда у нее будут благоприятные дни для зачатия. А тебе перед тем, как лечь к Камисаль в постель, необходимо принять настойку, поднимающую тонус мужской силы. На крайней случай удвоим дозу».

Через три дня мне нужно во что бы то ни стало подтвердить наш брачный союз с Камисаль. Но об этом не сказал Гариару».

— Ты ведь знал, что Начинский душегуб. Зна-а-л, — протяжно вымолвил Аргаир, с прищуром смотря на дядю.

— И что из того? Графиня Корхарт не захотела стать твоей фавориткой и сама пожелала выйти замуж. А кто ей обещал счастливое замужество? И не смотри на меня так. Я, между прочим, о вас с Вильгаром забочусь. И прекрати уже разыгрывать из себя влюбленного страдальца. Выставляешь себя посмешищем. Любовниц на твоем веку будет столько, сколько пожелаешь. Разговор окончен. Свободен. Жду хороших вестей.

У кого можно было утешить душу? Отправился к бывшей любовнице, напился до беспамятства и проспал до утра.

И ведь самое ужасное во всей этой ситуации было то, невозможно было узнать, где сейчас находится Киара. В особняк к ней не пройти, на страже стоит сумасшедший призрак. А сама его малышка лечится от побоев графа Начинского. И то, что эта тварь пускает слюни, утешения не приносит. Но отчего так тревожно в груди? Будто та незримая нить между ним и Киарой оборвалась, и он больше не чувствует ее рядом.

Упав в кресло, Аргаир запустил пальцы в волосы и мысленно заорал.

Два дня пролетело в тревожности и размышлениях.

На третью ночь, перед тем, как явиться в покои жены, герцог выпил настойку. Эффект ощутил буквально минут через пять. Была одна надежда, что при виде Камисаль действо не спадет. Надев перчатки, канцлер направился в покои жены.