Книга В сердцах холодный лед, страница 58 – Ольга Токарева

Пшенную кашу, сдобренную куском сливочного масла, съела на ура. Чмокнув кухарку в щеку, схватила с противня пышущий жаром пирожок и, вонзив в него зубы, поспешила в дом, жуя на ходу горячую выпечку с грибной начинкой.

Все утро вспоминала о подруге, волновалась за нее и мысленно обдумывала. Куда ее лучше спрятать?

То, что увидела, войдя в покои, где она спала, повергло меня в шок. Застыв посредине комнаты, я с трудом проглотила остатки выпечки, ошарашено смотря на спящую на кровати парочку. Как-то даже в мыслях не было, что скромница Андрия преспокойно будет спать на мужском оголенном плече.

Видно, я так увлеклась созерцанием подруги и Мортона, что появление Кавис послужило для меня неожиданностью.

Подпрыгнув в испуге, чуть не плюнула, но, увидев искрящие весельем глаза призрака, сразу все поняла.

— Ба… твои проделки? — шепнула я, боясь разбудить молодых людей.

Плечи призрака зашлись в веселом смехе.

— Подумаешь, посреди ночи повыла немного. А уж дальше твоя Андрия сама справилась. Рыдала так, что мой покойный муж, чтобы успокоить бедняжку, чуть из-за грани перерождения не явился. Граф опередил. Влетел в покои и давай уговаривать не реветь твою подругу. Эх, молодость, молодость. Так ворковали голубки. Пришлось трубку закурить, благословить и спать уложить…

Видно, наше перешептывание разбудило Маскевского.

Открыв глаза, граф некоторое время нечитаемым взглядом смотрел на меня, не забывая выводить узоры на руке Андрии, обнимающей его торс. Похоже, это занятие ему так нравилось, что он, по всей видимости, думал, что я ему снюсь.

Чтобы не смущать парочку, я тихонько попятилась к двери, но выскочить не успела.

Подруга во сне дернулась, и на это мгновенно отреагировал граф. Его пальцы замерли, брови сошлись к переносице, во взгляде темно-карих глаз появилось недоумение, и в нем явно читалось: «Это же сколько наглости надо иметь, чтобы явиться в комнату к мужчине?»

Я даже плечами повела, не зная, как ответить на его немой укор и то недоразумение, в которое влипла.

К счастью, проснулась малышка Андрия. Открыв глаза, она некоторое время наблюдала за своей рукой, покоящейся на голой мужской груди. Затем, подняв голову, встретилась с внимательным взглядом Мортона. Соображала Одиевская намного быстрее графа.

Отскочив от него, схватив одеяло, нервно прикрыв им тело, стала переводить испуганный взгляд с Маскевского на меня и обратно.

— Киара… это совсем не то… не так… ты понимаешь… ничего такого… ты только не подумай, — пыталась объяснить свое поведение девушка, но у нее это плохо получалось.

Поняв бесполезность оправданий, Андрия, закрыв лицо одеялом, расплакалась.

— Андрия! Прошу тебя успокойся! У меня в мыслях не было осуждать тебя!

Получилось так, что моя речь совсем добила бедняжку, и она еще горше разрыдалась.

Я даже позавидовала, с какой нежностью и заботой Мортон прижал к себе рыдающую графиню.

— Андрия. Прошу тебя, не плачь. Это я во всем виноват и готов жениться.

Прекратив резко плакать, Одиевская подняла на него свое заплаканное лицо, выразив негодование:

— Ты совсем не обязан на мне жениться. Киара — моя лучшая подруга, и она никому ничего не расскажет, — Андрия перевела на меня взор, ища подтверждение сказанным словам.

— Да у меня и в мыслях не было никого осуждать. И вообще я ничего не видела. Нема, как рыба, — поспешила я успокоить молодых людей. Для убедительности провела пальцами по своим губам, тем самым показывая, что буду молчать.