Книга В сердцах холодный лед, страница 68 – Ольга Токарева

Канцлера перекосило от одной мысли, что Киара состоит в театральной труппе. Все актрисы были необъявленными фаворитками дяди. Аргаир и не предполагал, что его малышка имеет такой голос. Но больше всего поразило надетое на графини Корхарт платье. Что говорить, у дяди и те слюни текли при виде плавных изгибов тела любимой. И не прав Гариар. Стоявшая на сцене девушка, мило краснеющая от рукоплесканий и криков «браво», как никто подходил на роль герцогини Арвайской. Но как же поздно он это понял. Как же поздно…

— Граф Маджонский, неужели правду говорят, что вы влюбились в певичку из таверны? — голос графини Юравской так и сквозил ядом и ехидством.

Клэр Маджонская со своим внуком сидела во втором ряду, отведенном для графов из старинных родов, не утративших свое величие и занимающих не малую роль в жизни Марвайского государства. Можно сказать, графиня дышала на короны королевской четы и, естественно, явилась невольной слушательницей разговора короля и его племянника.

Едва заняв места почетных лож, пожилая леди цепким взглядом подметила восседающих рядом с королем его племянников, со стороны королевы — двух девиц, а чуть ниже ярусом были отведены места для остальных невест, явившихся на свадебный сезон.

«На устраиваемых в их родовом замке балах приходилось видеть среди приглашенных гостей графиню Юравскую. Девушка была неприятна лицом, но приданое, даваемое за нее, с лихвой компенсировало этот недостаток. Графиня Камисаль не спешила связать себя священными узами брака. Все подыскивала выгодную партию. Видно, дождалась.

А вот вторую девушку не приходилось видеть. Что сказать: красавица. И, скорей, всего приданое не меньше, чем дают за Юравскую. Но хоть ума хватает сидеть тихонько. Ничего не скажешь, Гариар умен. Подыскал для своих племянников достойные их рода партии. А графиню Корхарт Аргаир, выходит, решил оставить для своих утех. Хм-м... У девицы подмочена репутация с родословной. Но графиня не теряется. Мало того, как там говорил внук: плюет на всех с десятой колокольни. Вон как бойко прописала мне дыхательную гимнастику. Такая подолом вильнет — и ищи ветра в поле. Характер прямо как у меня в молодости».

В душе старой Клэр разлился бальзам. Именно эту черту уважала она, а не нескрываемое пренебрежение и злобу к людям. А то, что сама Клэр чихвостила всех, кто попадался к ней под горячее словечко, так в этом старость виновата. В груди графини Маджонской все взыграло от бешенства. Она никак не могла оставить без внимания подковырку зазнавшейся девицы.

С прищуром впившись в Камисаль, графиня Маджонская холодным скрипучим голосом, от которого мурашки пробирались под кожу, произнесла: — Милочка, а не слишком ли ты молода, чтобы собирать сплетни, гуляющие по столице? А хотя, что еще остается делать такой «красавице», как ты. Скучно дома сидеть. Лучше слухами интересоваться о мужчинах. Так просим в наши ряды. На целебных водах старушки ведут очень занимательные беседы. Вот где раздор для твоего воображения…

Клэр была так увлечена чихвостаньем поведения графини Юравской, что не заметила уход внука.

Покинув ложе, Маджонский направился к сцене. Его мало волновало ехидство в голосе графини Юравской. Он шел к графине Киаре Корхарт, чтобы при всех восхититься ее голосом.