Книга В сердцах холодный лед, страница 77 – Ольга Токарева

— Отомсти за моих нерожденных детей. Покажи весь свой гнев стихии, но никого не убивай. Демонстрация твоей силы будет лучшим осознанием для него, что он сотворили со мной и КОГО ПОТЕРЯЛ!

Небо над замком заполняется темными тучами. Их черноту разрывают световые разряды, устремляющиеся к земле. Но как же далеко дно. Воют в неистовстве извивающиеся сияющие змеи и в глубине пропасти со стоном боли впиваются в выползающие на свободу глыбы льда.

Все свои стихии выпустила на свободу. Наконец осознав, что я с ними одно целое. Их сила — моя сила. Их мощь — моя мощь. А вместе мы преодолеем любого врага.

Движением руки убираю с дороги стража. Увидев в его глазах облегчение, усмехаясь, выхожу за ворота. Слышу, как за спиной безумствуют мои стихии. Они — отражение моей душе. Они — моя внутренняя суть. И я принимаю их.

Качаясь, выхожу на мостовую. Увидев зазевавшегося извозчика, говорю ему адрес и, войдя в карету, отрешенно смотрю перед собой.

Память выжигает момент, как оказываюсь дома. Нашла отдушину для души в игре на клавесине и пении…

Ярима задержалась в швейной лавке мадам Фати. Киара опустошила свой гардероб. Пришлось срочно заказывать для нее платья и все прочие женские штучки-дрючки. Как она любит говорить.

Выйдя из помещения, графиня Баварская осмотрелась по сторонам. Буйство стихий ведьма почувствовала сразу.

Нахмурив брови, проследила, куда устремлены взгляды людей, гуляющих по главной площади столицы. Повернув голову, графиня Барванская ошеломленно смотрела на смерч, круживший над родовым замком герцогов Арвайских.

— Доченька, — сорвалось с ее губ, прежде чем она поняла, что сказала.

Внутренним чутьем Ярима поняла, где находится дочь. Подбежав к карете, крикнула Эрому, чтобы гнал домой. Войдя в карету, сев на сиденье, сцепила на груди пальцы рук и молила Единого лишь об одном, чтобы с ее девочкой ничего худого не случилось.

Путь от ворот до ступенек дома ведьма преодолела в помутнении. Рванув дверь, она переступила порог и замерла, прислушиваясь. Услышав разносящиеся по дому звуки клавесина, рванула в гостевую залу.

От волнения ноги оказывались идти. На Яриму обрушилась вселенская душевная боль дочери и ее дрожащий от слез голос:

«Мама, я опять вернулась

К своему городу на побережье

Мам я забыла, что такое гордость

Но я узнала, что такое нежность!

Мама, я так одинока

А вокруг люди, люди

Мама, у меня сердце не бьется…

Мама… что со мною будет

Снег… на моей голове…»

С трудом преодолев последнюю ступеньку, задыхаясь, Ярима едва смогла дойти до двери. Открыв деревянные створки, вошла в комнату.

Почувствовав, что кто-то вошел, я резко повернулась. Увидев женщину, подарившую мне столько любви и тепла, ища утешение, кинулась к ней. Но, дойдя до матери, почувствовала, что силы покидают меня. Цепляясь ослабевшими пальцами за Яриму, смотря в ее заплаканные, полные переживаний глаза, спросила: — Мама… что со мною будет… И, не услышав ответа, проваливаясь в беспамятство, сползла к ее ногам.

— Киара! — вскрикнув, ведьма попыталась удержать обмякшее тело дочери. Вглядывалась в мертвецки бледное лицо любимой красавицы, цеплялась ослабевшими от страха пальцами за обмякшее тело и, не удержав, опустилась рядом.

— Киара… доченька… скажи… скажи… Что случилось? — шептала ведьма, убирая с бесчувственного лица разбросанные волосинки цвета серебра. Страх потерять еще одну дочь сковал сердце Яримы. Ведьма завыла, словно подбитый зверь, и от бессилия заорала, вышвыривая из груди накопившийся трепет страха.