Онлайн книга «Объект 11»
|
— Когда я была там в последний раз, пару лет назад, новая группа уже приступила к первому этапу обучения. Мои ноги коснулись пола. То ли Альфар устал, то ли усилие, требовавшееся для удержания объекта в воздухе, мешало сосредоточиться на разговоре. Однако двинуться я все еще не могла. Альфар молчал. Стоял с непроницаемым лицом и разглядывал меня, словно на моем лице можно было прочесть ответы. — Ты поэтому ушла? — он все не торопился возвращать меня в изолятор. А на мой быстрый взгляд в сторону камер без выражения пояснил: — Не работают. Сбой во время прыжка, какая жалость. А меня словно обожгло. Он знал, что я попытаюсь сбежать на шаттле! Знал, что смогу выбраться из изолятора. И специально отключил камеры, чтобы поговорить без всевидящего ока Пхенга. И я решилась. Преодолеть въевшуюся в кровь привычку замалчивать и придерживать информацию, держать все в себе, никому не доверять. Они уже привели меня сюда, обратно в когти Пхенга. Но, быть может, откровенность поможет спасти кого-то еще от этой участи? — Я привезла на Ц189 материалы последней экспедиции. Заглянула к Седьмому. Он мне обрадовался… А потом я очнулась в лаборатории. Прикованная по рукам и ногам. Седьмой был рядом. Он сказал, что давно хотел исследовать именно мою мутацию. Что глупо использовать меня там, где справится любой агент, в то время как я могу послужить процветанию Пхенга иначе. — Идеальное здоровье, — понял Альфар. Я кивнула — столько свободы он мне оставил. — Иммунитет. Ускоренная регенерация. Абсолютная память. Да у меня единственной сохранена фертильность! Альфар прерывисто вздохнул, и я знала, о чем он подумал. Точнее, о ком. Увы идеальные объекты, выведенные с помощью генной инженерии, имели один существенный недостаток — они все были стерильны. Воспитатели пытались преподнести это как благо, ведь такие солдаты не отвлекались на «глупости» и с полной отдачей трудились на благо Пхенга. Большей частью мы относились к этому если не равнодушно, то достаточно спокойно. Все, кроме Твины, которая остро переживала отсутствие возможности иметь детей. Ее даже с Ц189 выпустили позже остальных. Боялись срывов, которые в исполнении пироманта могли быть смертельно опасны для окружающих. Альфар молча слушал и ничего не требовал. Невидимые объятия его силы сейчас ощущались скорее поддержкой, а не тисками. — Он сказал, что я могу послужить Пхенгу, как никто другой. Что абсолютное здоровье и вечная молодость могут стать достоянием всей Империи. Если он расшифрует тайну моего генома… Но сначала нужно испытать истинные пределы моего организма. Я прикрыла глаза. Как живого видела Седьмого, нездоровый блеск его глаз и нервные, дерганые движения. И не могла понять: как?! Как мы пропустили, не увидели, что один из нас безумен. Как это упустили Воспитатели, продолжавшие курировать проект? Или… Они знали и их все устраивало? — Он мог бы проверить скорость регенерации иначе. Скальпелей в лаборатории достаточно… Альфар изменился в лице, но я уже не следила за ним, погруженная в болезненные воспоминания. Действительно болезненные — боль я чувствовала, как обычный человек. — Он начал с крыс. Хорошо, что он начал с крыс… Я вдруг покачнулась, оставшись без невидимых пут. Альфар отпустил меня, но говорить я не перестала. Продолжила сухим, безразличным голосом, словно рассказывала о каком-то другом человеке, совершенно мне чужом и безразличном: |