Книга Объект 11, страница 70 – Евгения Аннушкина

А еще подобные кораблики любили частые посетители “Солянки”. И с усовершенствованием своих суденышек они справлялись не хуже.

Кажется, служение Матрице все же принесло свои плоды. Как иначе назвать такое космическое везение?

Вновь включенная “мерцалка” исправно слала сигнал о помощи, я же старалась не потерять настрой. Заплаканные глаза и хлюпающий нос будут как нельзя кстати. Жаль, парика с челочкой нет… Милые блондинки вызывают меньше подозрений. Хорошо еще, что пятне крови на черной форме не видно, а с кожи я их стерла.

Входящий сигнал. Ну, понеслась!

— Эй, на шаттле, что у вас случилось? — раздался в тесном помещении чужой сипловатый голос.

— Слава всемирному коду! Вы меня нашли! — я картинно рыдала и заламывала руки. Мои учителя были бы в восторге. — Я не надеялась!..

— Так что у вас там? — снова спросил неизвестный, и на экране с небольшим опозданием возникла помятая физиономия с редкими усами. Не пхенговец, неопрятного гражданина Империи встретить так же сложно, как нергита за пределами Нергии. — Девушка, вы меня слышите?

И вполголоса бросил кому-то в сторону:

— Баба там. Похоже одна. Истерит.

— Пожалуйста, заберите меня отсюда! — выдала я между истерическими всхлипами. — Я одна спаслась…

Стыковка прошла быстро и без осложнений. Очень скоро небольшое пространство шаттла стало еще теснее, а меня бесцеремонно выдернули из кресла.

— Подъем, дамочка. На выход.

Товарищи помятого радиста обыскивал шаттл, но ничего ценного они не найдут. Стандартная комплектация, по ней можно лишь понять, что летела я до этого на корабле Пхенга.

Вслед за мужчиной, который был то ли спасителем, то ли пленителем, я шла, старательно всхлипывая и размазывая по лицу слезы. Опухшая красная физиономия должна убедить их, что угрозы от меня ждать не стоит, и расслабиться.

Рубка оказалась немногим больше, чем на “Осе”. И здесь в меня вцепились три пары глаз: очевидно, капитана, пилота и третьего, надорианина, роль которого я сходу определить не смогла.

Дела у команды шли неважно. Это было заметно и по потрепанным креслам, которые неплохо бы заменить, и по искусственному уху капитана, на пару тонов отличавшемуся от родного. То есть на операцию денег наскребли, но не самую качественную. И множество других мелких деталей сигнализировали, что я попала туда, куда нужно.

Как бы я не относилась к Пхенгу и его экспериментам, надо отдать им должное, подготовку мы получили отменную. В роль медсестры с торгового судна, которое в результате неудачного выхода из подпространства развалилось на части, я вошла легко и естественно, как рыба в воду. Жаловалась на жизнь, всхлипывала, описывала несуществующее судно и его несуществующий груз…

— Говоришь, везли спренгстоф? — в глазах капитана мелькнул алчный интерес.

Я суетливо закивала. Да-да, мой несуществующий корабль вез самую мощную взрывчатку галактики. Которую, ко всему прочему, упаковывают так, что внешняя среда не может оказать на нее никакого влияния. И даже развалившийся в космосе грузовик неспособен ней навредить.

А я теперь не просто баба, которая для одного только и годится, а ценный источник информации. Поэтому мою руку, уже начавшую неметь под мертвой хваткой гуманоида с жидкими усиками отпустили, заботливо усадили за стол, и даже поставили передо мной кружку дрянной, но горячей имитации кофе.