Книга Золотое кольцо Галактики, страница 18 – Евгения Аннушкина

Соня Белозерова

В Галактический союз входили всего две рептилоидные расы, и по иронии судьбы, прекрасно уживаясь со столь отличными от них гуманоидами, они терпеть не могли друг друга. Присутствие обеих этих рас в ограниченном пространстве корабля означало, что конфликт – дело времени. И вопрос лишь в том, обойдется ли он без кровопролития, или же мой лимит везения вышел еще там, на Лазурите, когда нас с Тамми быстро нашли и вытащили из моря.

Сигнал порткома со срочным требованием немедленно явиться к помещению 122-А застает меня на полпути к медблоку. Под ускоряющими заживление полимерными бинтами все отчаянно чешется, и больше всего хочется сделать вид, что сигнала я не видела, и продолжить свой путь. А лучше – плюнуть на все, сорвать с рук повязки и с наслаждением почесаться.

Портком истерически вибрирует, а сообщения становятся все более паническими. С тяжелым вздохом разворачиваюсь и иду разводить руками очередной локальный апокалипсис.

У двери с литерой 122-А, где находится солевая сауна, разворачивается маленькая межрасовая война. Рыдает, отчаянно хлопая горловым мешком, шинадец-подросток, баюкая в руках свой хвост, бросаются на врага его родители, насыщенно-теракоторые бесхвостные шинадцы. В глухой обороне стоит у стены возвышающаяся надо всеми надорианка, однако и она вот-вот сорвется, судя по поднявшемуся дыбом гребню на голове, который обычно плотно прижат к черепу.

— Господа, – обращаюсь к рептилоидам, которые едва ли обращают внимания на невысокую представительницу гоминид. – Уверена, мы разрешим все противоречия мирным путем.

Однако уверенный голос и форменный комбинезон все же оказывают влияние. Во всяком случае, шипят теперь не только друг на друга, но еще и на меня.

Суть конфликта сводилась к тому, что надорианка то ли случайно, то ли специально наступила на хвост мальку-шинадцу, еще не прошедшему первую линьку, а его родители решили, что на сохранность драгоценного дитятки коварно покусились. А зная дурной нрав надорианок, я даже готова с ними согласиться… Но не имею права.

— Если есть основания полагать, что пассажир получил повреждения, необходимо обратиться в медпункт, – я все еще пытаюсь воззвать к здравому смыслу. Стараюсь удержать профессионально невозмутимую маску на лице, даже копирую манеру поведения и интонации отца, которые он использовал на работе. Обычно помогает, но с этими рептилоидами вечно все идет наперекосяк!

Услышав про медпункт, ребенок зарыдал еще горше, его мать, реагируя на эмоции чада, заверещала и бросилась на надорианку… А та наглядно показала, почему в силовые структуры охотно брали мужчин с Надории, и категорически не брали их же самок.

Словно зачарованная, я смотрю, как стремительно слетает тонкий налет цивилизации. Как стягивается в нитку зрачок, наливается цветом шипастый гребень, как трещат рукава стильной рубашки, потому что там, под переливающейся тонкой тканью – тоже шипы. Рудименты, как принято считать.

Смотрю, как серая двухметровая машина смерти, на голову выше и мощнее любого надорианина-мужчины, бросается на невысоких юрких шинадцев. Только они успевают увернуться. А я – нет.

Какой-то частью сознания успеваю подумать, что после такого если и останусь в живых, то остаток тура проведу в медблоке. Но шевельнуться не могу, парализованная ужасом маленького древнего гоминида перед голодным агрессивным хищником.