Книга Золотое кольцо Галактики, страница 19 – Евгения Аннушкина

Рывок, смазанное движение… И пару судорожных вдохов спустя я понимаю, что стою у стены, уткнувшись носом в чью-то грудь, а пальцами до боли цепляюсь за чужую рубашку.

А ничего так рубашка, симпатичная. Голубенькая. И грудь под ней тоже вполне вполне себе на уровне.

Вселенная, о чем я думаю вообще?!

— Жить надоело?! – рычат на меня сверху, а я наконец нахожу в себе силы оторвать взгляд от расстегнутой верхней пуговицы рубашки и кусочка кожи за ней, и посмотреть, кто до боли сжимает мои плечи.

Лучше бы не смотрела.

Я тону в серых глазах, в накатившем чувстве дежавю. Словно так уже было. Словно в меня уже всматривались, пытаясь прочитать то, что спрятано глубоко, так глубоко, что я уже и сама об этом не знаю. Дыхание захватывает, и я замираю испуганной мышкой.

— Ты зачем вообще полезла к ним? – Лиам, главная заноза в моей филейной части в этом рейсе, еще и трясет меня, словно пытаясь повернутые набекрень мозги поставить на место.

Странное наваждение тут же развеивается.

За его спиной что-то происходит, слышатся голоса, много голосов, раздаются приказы, уже не рыдает мелкий шинадец, и я наконец прихожу в себя. И понимаю, что служба безопасности наконец отреагировала – очень вовремя, совсем чуть-чуть до смертоубийства оставалось! – и усыпила сорвавшуюся надорианку, шинадцев увели, а на меня у всех на глазах орет мой собственный подчиненный.

— Потому что это моя работа, разве нет?

Голос хриплый, совсем не начальственный. Таким на место никого не поставишь, да и не хочется сейчас. С некоторым трудом разжимаю пальцы и отталкиваю слишком много о себе возомнившего стюарда. Он отступает.

Не сразу, его сердце несколько раз бьется мне в ладонь, но отступает.

— Останавливать голыми руками бешеных рептилоидов? – Он все еще зол, а я уже достаточно в себе, чтобы почувствовать привычное при общении с ним раздражение.

— Предотвращать и разрешать конфликты, – отвечаю сухо. – Спасибо за помощь, Лиам. Но сейчас на конфликт нарываешься уже ты.

Он позволяет себе смешок, за которым столько невысказанного, что хочется врезать по этой наглой морде. И просто уходит, бросив напоследок:

— В таком случае не буду мешать вам делать вашу работу, миз менеджер. Не убейтесь до конца рейса, будьте любезны.

Если бы взглядом можно было убивать, хам уже валялся бы на полу бездыханным телом. А так я лишь разворачиваюсь к нему спиной и на все еще подрагивающих от испуга ногах иду разгребать то, что наворотили дорогие моему сердцу и кошельку клиенты.

Дорогие в буквальном смысле, потому что стрясти компенсацию я собираюсь со всех причастных по полной программе.

Папа бы мной гордился.

Лиам

В свою каюту Лиам вернулся во взвинченном состоянии. Вот как сосредоточиться на расследовании, если приходится то и дело вытаскивать эту блондинку из задницы, в которую она сама себя загоняет?!

— Ни мозгов, ни инстинкта самосохранения! – выплеснул он кипящие эмоции. – Блондинка на всю голову!

О том, что у его эмоционального выступления был зритель, он узнал только когда Эрик приподнялся на своей койке и уточнил:

— Кого это ты с такой любовью вспоминаешь?

Лиам прикусил язык, но было поздно, нергит с влажными после душа волосами уже уселся поудобнее и приготовился внимать. Досадуя на себя, что так непозволительно расслабился, он все же ответил, и получил закономерную реакцию.