Книга Золотое кольцо Галактики, страница 28 – Евгения Аннушкина

— И с чего тебя понесло на подвиги, Шидширах? – спрашиваю я, хотя вообще-то не имею на это права. Воспитание – право и обязанность родителей, а вовсе не туристического менеджера. Но я потратила на это хвостатое недоразумение достаточно нервных клеток, чтобы сейчас немного наплевать на правила.

Шинадец шипит что-то возмущенное, а ретранслятор с некоторым опозданием, характерным для перевода чрезмерно эмоциональной речи, выдает:

— Они обозвали меня грязным олджо! И что я гожусь только на то, чтобы полировать им чешую на ногах! Этим оборванцам!

Мне требуется время, чтобы сообразить, с чем же таким оскорбительным сравнили моего пассажира, а потом в памяти всплывает обитатель местных пустынь, длинный, неумеренно многоногий и да, темного окраса. Неприятная тварюшка, считается вредителем. В возрасте Шидшираха я бы тоже, скорее всего, оскорбилась.

Подросток же, рожденный буквально с золотой ложкой во рту и совершенно не готовый к реалиям исторической родины, все еще кипит возмущением. Но к счастью, это уже не мои проблемы: в ресторан вырываются его родители. Все, в дальнейшем эмоциональном воссоединении семейства и выяснении отношений я мне уже места нет.

Какое облегчение!

Хорошо, что в ближайшее время я не собираюсь обзаводиться детьми. Как-то пока я к таким приключениям на постоянной основе не готова.

Получив избавление от ответственности за чужого ребенка, наконец расслабленно откидываюсь на спинку стула – специально для гуманоидов оборудованные обеденные места повышали престиж ресторана и соответственно среднюю цену чека – и уже готова приступить к комплексному обеду, положенному для персонала. Но неприятное зудящее чувство, словно кто-то пристально смотрит мне в затылок, которое не дает мне покоя еще с момента выхода из пункта охраны, не дает мне этого сделать.

В раздражении я оглядываюсь, пытаясь понять, что не так, и натыкаюсь на внимательный взгляд Лиама. Он стоит за плечом мадам Барб, которая смакует шинадские деликатесы и не обращает внимания на происходящее вокруг, и смотрит. Пристально, словно бы пытается прочитать что-то написанное мелким шрифтом, снова, как тогда, в коридоре корабля, рядом с беснующимися рептилоидами.

Демонстративно отворачиваюсь и принимаюсь за еду, слишком острую и пряную на вкус не привыкшего к такому количеству специй эдемца. Вот еще, разгадывать странности в поведении какого-то стюарда! Много чести. У меня хватает забот и без этого.

Чужой взгляд я чувствую затылком до самого конца обеда.

Соня Белозерова

Прогулочная палуба являет собой все то, за что простые жители Галактического Союза ненавидят элиту. Красота не для всех, кажущаяся простота, за которой стоят самые известные дизайнеры, полное отсутствие функциональности, что в открытом космосе и вовсе немыслимо. Просто пространство для прогулок. Ни развлечений, ни еды. Только бескрайний космос на столь огромных обзорных экранах, что возникает иллюзия прогулки под открытым небом. Только чуть подсвеченные дорожки, имитирующие текущую воду, живые растения, раскиданные тут и там скамейки. И особые шумопоглотители, создающие особую атмосферу уединенности. Палуба для философов и романтиков.

Не могу сказать, что она пользуется большой популярностью.

До следующего пункта маршрута, шумной и яркой Эсты, еще без малого двое корабельных суток, пассажиры наслаждаются всем спектром услуг, что только может предоставить “Звездный странник”. Даже портком молчит, что уже вовсе удивительно, и я периодически нервно поглядываю на него, пытаясь понять, сломался он, или никто действительно не нуждается в немедленном спасении.