Книга Проект "Новое поколение", страница 20 – Евгения Аннушкина

— Ты голодная? Хочешь есть?

Девочка кивнула, не сразу, но вполне осмысленно и уверенно.

— Я поняла. Но нужно сказать это словами.

Аника насупилась. Эва чувствовала поднявшееся в ней возмущение — мол, если и так все понятно, зачем лишние движения?

— Таковы правила, — строго продолжила Эва. — Ты вежливо просишь. Словами, Аника, словами! И получаешь, что тебе нужно. Попробуй. Это несложно.

В отличие от воспитания детей. Теперь вечерами вместо информационных сводок она изучала пособия для молодых матерей, труды по дефектологии… И все больше понимала, какую недостижимую цель поставила перед собой.

Вот только перед девочкой показать страх и неуверенность было нельзя. Аника моментально считывала и перенимала чужие эмоции, даже сильнее, чем Эва. И той приходилось быть опорой и защитой для маленькой девочки. Нерушимой и непробиваемой.

Порой Эва завидовала Джен. Та киборг, никаких эмоций, никаких сомнений. Хотелось бы и ей быть такой же непробиваемой. Идти вперед без колебаний, не думая о цене, которую приходится платить.

Когда пришло известие о гибели Седьмого и бегстве Одиннадцатой, в эту квартиру Эва не приходила несколько недель. Блокировать чувство вины полностью не удавалось даже после долгих медитаций. А малейшие негативные эмоции расшатывали и без того нестабильное состояние девочки.

Эва же не могла не думать о том, что косвенно виновна в смерти брата. Именно она вложила в его голову мысль о том, как нерационально используется потенциал, заложенный в объекте Одиннадцать. Что исследования помогут науке сделать невиданный шаг вперед. Буквально толкнула его, и без того балансирующего на грани, в бездну безумия.

Особенно досадно было, что все оказалось зря. Одиннадцатая поначалу повела себя, как Эва и рассчитывала — смертельно обиделась, вырвалась из лаборатории, попутно уничтожив Седьмого… Эва как никто знала сильные и слабые стороны своих братьев и сестер.

Но потом что-то пошло не так, и вместо того, чтобы выступить против бесчеловечного проекта, она просто исчезла. Растворилась на просторах Галактики, оборвав все связи. Если бы речь шла о ком-то другом, можно было бы подумать, что она погибла.

Но более живучей твари, чем Одиннадцатая, в Галактике еще не рождалось. Так что оставалось лишь ждать и планировать следующие шаги. Развешивать по стенам бластеры, которые должны выстрелить в финале.

И воспитывать девочку, которая пока что поддавалась ее влиянию.

О том, как она, играя чужими жизнями, как пешками на шахматной доске, похожа на Виктора Чона, Эва даже не задумывалась.

— Я-ло-ко, — с трудом выговорила Аника, доказывая способность к членораздельной речи и ошибочность выводов того ученого, который списал ее в расход. — Хатю! Я-ло-ко!

И подкрепила фразу новым приступом голода. Эва же испытала чувство, схожее с тем, когда она впервые прошла усложненную полосу препятствий без помарок.

Ликование и триумф. Она смогла! Смогла пробиться к испуганному ребенку через кокон страха и боли и отыскать под ним человека. Ребенка, которому еще только предстоит поставить дикцию и научиться доносить свои мысли человеческим способом.

У нее наконец появилась надежда, что все не зря.

Что хотя бы у этого ребенка есть будущее.