Книга Проект "Новое поколение", страница 18 – Евгения Аннушкина

Лекс: “Я не настаиваю на таком стремительном развитии отношений, но если дама желает…”

Пользуясь тем, что смарт-стекло сейчас было непрозрачным и надежно прятало ее от взоров подчиненных, Эва закатила глаза. Отправила сердитый смайлик, а в ответ получила время и место встречи.

О том, что она способна внушить ему отвращение к себе, и тогда все прекратится, Эва даже не вспомнила. Не захотела вспомнить.

Зависимости любого вида губительны. Неконтролируемая тяга, навязчивая потребность, невозможность отказать себе в том, что может тебя разрушить…

Зависимость от чужих эмоций не исключение.

И когда только она успела так увязнуть?..

2 года назад.

Шен-Ло

— Хотел бы я угостить вас кофе, но боюсь, что здесь мы найдем только шампанское.

Эва вздрогнула. Она не заметила приближение Александра Чона, не различила тонкий флер его эмоций среди других гостей официального приема в императорском дворце, и это была паршивая новость.

Она не справлялась. Устала, вымоталась так, что теряла контроль за собственным даром, и тот сейчас управлял ей, толкал навстречу мужчине, встать ближе, напитаться его эмоциями — чистыми, свежими, теплыми.

Выдохнуть наконец.

И она позволила себе эту слабость. Ведь ничего не значащая светская беседа с бывшим коллегой не может ей навредить, верно?

Потому что дела ее и так хуже некуда.

Уже год Эва ненавидела сама себя за глупость и слабохарактерность, которые разрушили ее идеальную жизнь, поставили под удар все тщательно спланированные ходы. Целый год она жила с чувством безнадежности и беспомощности, а главное — бессмысленности всех усилий.

Девчонка кричала. Орала так, что закладывало уши, стоило рядом с ней появиться хоть чему-то живому. Не реагировала на окружающее, не слышала слов, просто вопила на пределе собственных связок. Эву спасала только надежная звукоизоляция и Джен.

Джен — киборг, без собственных чувств и воли, стала настоящим спасением. Рядом с ней девочка успокаивалась. Переставала кричать, ела, если перед ней поставить еду, спала, когда приходило время. Кажется, даже понимала обращенную к ней безэмоциональную речь кибер-няни, но тут Эва не была уверена, что это не самообман. Ей отчаянно хотелось верить, что все это не зря. Что белокрылые ошиблись, и этот ребенок — не ошибка, не неудачный эксперимент.

Хотя правильней всего было выполнить приказ руководства, пусть отданный и не ей. Ликвидация… Быстрая и безболезненная. Разве не стало бы это лучшим выходом для существа, которое, очевидно, никогда не сможет жить в обществе?

Но Эва снова и снова откладывала правильное и разумное решение, раз за разом пытаясь достучаться до девочки. Прятала сильные эмоции, закапывала их так глубоко, как никогда до этого. Ей уже и самой порой казалось, что она — тот самый киборг под управлением процессора.

Она так сильно устала… Только этим можно объяснить такую глупость, как общение с сыном Чона. В целом дружественное, но с легкими нотками флирта, чтобы вызвать у мужчины именно тот спектр эмоций, в которых она купалась, как в джакузи — теплых, уютных, приятно щекочущих. Понимала ли она, что совершает ошибку, привязывая к себе потенциального врага? Несомненно.

Но удержаться не могла.

Потому что впервые в жизни Эва узнала, что такое растерянность. Чувство беспомощности и полное непонимание, что делать дальше, оказались впечатлениями новыми и неприятными, и она бы с большим удовольствием устранилась из этой ситуации и никогда не попадала в подобные вновь, но увы…