Книга «Аленка» шоколадка, страница 60 – Мила Романова

— Нет, потом… Я сама позвоню, – ответила я торопливо.

— А почему? – Лара никак не могла понять, что со мной происходит.

— Потом. Так надо, понимаешь? – выпалила я.

Толик укоризненно покачал головой и сказал:

— Заканчивай, нам пора. И ради Бога, не надо больше ничего говорить.

— Что случилось? Почему «так надо»? Кто с тобой рядом разговаривает? – не унималась Лара.

Я не ответила, положила трубку и отключила телефон.

— Можно ехать, – бросила я.

Через пять минут мы были на улице. Мне было не страшно, рядом был Толик, и мне казалось, что он сможет меня защитить.

Улица встретила нас теплым летним утром, гомоном машин и шелестом деревьев. Везде сновали люди, но им не было до нас никакого дела. «И слава Богу, – подумала, и добавила: – Что-то часто ты стала Бога вспоминать, так и до фанатизма не далеко. А вообще, что в этом плохого? Подумаешь. Росла в семье атеистов, никогда не задумывалась, есть Бог или нет… И вдруг… Дааа, с такими жизненными событиями, в кого хочешь поверить можно. А вообще, здорово, если, он, этот Бог, есть. Хоть есть на кого надеяться, кроме себя… Да и если бы его не было, как бы я осталась живой прошлой ночью?» – так, размышляя о своем, я села в машину. Толик уже сидел за рулем. Прошло пару минут, и мы выехали со двора на оживленную магистраль.

— Тут за мостом банк есть, – сказал Толик и произнес название довольно известного тогда банка, – сейчас немного проедем вперед, потом через мост, спустимся с горки, – объяснял он мне маршрут.

Я молчала и продолжала думать о божьем промысле, который не позволил мне умереть такой молодой и красивой, но который отобрал у меня мужа. В этот момент я вспомнила рассказанную Толиком историю, и подумала, что муж, оказывается, был далеко не так уж прост…

Толик включил музыку. Женский голос пел что-то о любви, а мужской ему отвечал.

Я так и не поняла, как все произошло, прошло всего пару минут, как мы въехали на мост. Толик вдруг забеспокоился:

— Что-то я не пойму, – видно было, что он нервничал.

— Что случилось? – спросила я.

— Сиди смирно и не лезь ко мне, – грубо ответил он.

За мостом начинался спуск. Толик стал лихорадочно крутить руль:

— Вот черт! – кричал он. – Тормоза-а-а-аа….

Что было дальше, я помню плохо. Только визг, лязг, дикая боль в голове и окровавленное лицо Толика с гримасой дикого ужаса на лице. «Господи, я умираю, да?» – мысленно спросила. Бог ответил мне немного спустя и почему-то голосом Лары:

— Живая… Слава Богу. Доктор, что с ней?

«Какой доктор? Разве на том свете есть врачи?» – мысленно удивилась я и погрузилась в темную, липкую пустоту.

Когда меня выписали из больницы, на улице уже была глубокая осень. Желтые листья осыпались с деревьев, в причудливом танце кружа в воздухе, и мягко ложились на асфальт. На одном из деревьев, бурно выясняли отношения две вороны, рядом на соседней ветке сидел воробей, и живо наблюдал за происходящим, как будто судья на ринге. Вороны, видимо устав от общения друг с другом, решили найти другое занятие, и стрелой метнулись к мусорным бакам. Воробей от испуга обиженно зачирикал.

Забирать меня приехали Лара с Вовчиком. Он нес сумку с вещами, а Лара поддерживала меня под руку, будто я сама идти не могла. Я полностью оправилась от сотрясения мозга, которым закончилось то памятное путешествие с Толиком. Хорошо, что меня вовремя привезли в больницу. Я слышала, как врач говорил медсестре, что если бы задержались, я могла бы умереть от отека мозга.