Книга «Аленка» шоколадка, страница 75 – Мила Романова

— Я к тебе хорошо относилась, но ты, как змея, залезла в наши отношения с Русланом, и своим злым языком все испортила. Я больше не хочу тебя видеть!

Мы перестали с ней встречаться, перестали созваниваться, Настасья даже перестала ходить на прием к Ольге. Правда перед этим она посоветовала Ольге прогнать меня с работы, потому что «таким как эта дрянь, нет места рядом с порядочным доктором» (дословно). Но Ольга разговор не поддержала, только посоветовала Настасье кадровые вопросы решать у себя в страховой компании.

Русик ушел на работу в хорошую фирму, его дела шли в гору. О Настасье он скоро забыл, хотя она продолжала ему звонить. После очередного истерического разговора по телефону, он вынужден был с ней встретиться и сказать, что решил окончательно эти отношения прекратить.

Потом, в городе я несколько раз встречала Настасью, но она делала вид, что мы с ней незнакомы.

Руслан говорил, что его бывшие коллеги рассказывали, что после расставания с ним Настасья как с «цепи сорвалась». Многих уволила, другие сами ушли, а в коллективе поселились страх и неискренность.

Потом я забыла про Настасью на несколько лет и, наверное, никогда бы о ней не вспомнила, если бы однажды Руслан не рассказал о событиях ее жизни. Замуж Настасья больше не вышла. Жила одна, с детьми. Потом Антон поступил в военное училище, и она осталась вдвоем с дочкой. После училища Антон женился и чтоб прожить уехал служить по контракту в Чечню. Живым оттуда он не вернулся…

Младшая Настасьина дочь Наталья окончила школу, поступила в университет. Пару раз неудачно выходила замуж, родила дочку. Потом запила и однажды вечером допилась до того, что повесилась прямо на глазах у шестилетней дочери. Вот так.

Уже много лет спустя, узнав до конца Настасьину историю, я размышляла о том, почему так бывает… Казалось бы сильная женщина с большим потенциалом…

Потом, после многих событий в своей жизни, поняла: можно быть гораздо слабее, но быть строителем, созидателем, нести в мир свет и любовь. Настасья же несла разрушение. А это как бумеранг, который, однажды развернувшись, возвращается обратно. Вот так все просто. И сложно одновременно… Жизнь… Кто ее поймет?..

Я возвращалась в Москву. С того памятного бегства пять лет назад, когда я убежала то ли от Давида, а может от себя самой, я впервые возвращалась в этот город. Так сложилось, что ни разу за эти годы я не смогла даже проездом побывать в Москве. Каждый год регулярно с Ларой и Вовчиком я ездила в отпуск. Мы бывали на Алтае, ездили на озеро Байкал, отдыхали в горах Урала и на Черноморском побережье, но ни разу не встречались в Москве.

Я не знаю, что произошло бы дальше, но целых пять лет этот город жил без меня, а я жила без него. И вот теперь я возвращалась. Было в этом что-то необычное и торжественное.

Поводов моего возвращения было два. Во-первых, Лара по телефону сказала, что меня разыскивают по вопросу наследства. Какого наследства и от кого я так и не поняла. Во-вторых, звонил Вовчик и очень просил приехать, сказал, что хочет поговорить со мной о Ларе.

Сборы были недолгими. Достаточно того, что очень немногословный Вовчик сказал, что все очень и очень срочно. Именно это «срочно» он повторял минут десять по телефону, пока не услышал от меня: «Еду!» Рейсов до Москвы было много, но я взяла билет на ближайший, вечерний. Учитывая разницу во времени, я должна была прилететь в Москву за полночь. Вовчик радостно пообещал меня встретить, а Лара кричала в трубку: «Ура!»