Книга Упёртая пара для риндалца, страница 41 – Тая Ирова

— А серебристый?

— Телекинез.

— Перемещение предметов силой мысли? — обалдело спросила я, рассматривая руки.

— Да. У моего друга, Улрна, такая сила. И надо сказать, что с ней надо быть аккуратней.

— Но я не ощущаю этой силы.

— Пока. Наночастицы, вероятно, ещё не до конца завершили твоё лечение. Но и после этого сила проявится не сразу.

— Элш, спасибо тебе за всё…

— Ты моя пара и напарница. Поэтому не стоит благодарить. Думаю, ты сама бы искала способ помочь мне, окажись я в аналогичной ситуации.

— Конечно. Я бы не бросила тебя в племени, — кивнула в ответ, вызывая улыбку у Элша. Надо сказать, что его откровения меня удивили, а ещё поразило то, на что он пошёл ради меня.

— Знаешь, когда я узнал о том, что ты учишься на пилота межзвёздных военных крейсеров, то был сильно удивлён. Ты ассоциировалась у меня с человеком, занимающимся какими-то искусствами.

— Ну, рукопашный бой, тоже своего рода искусство, как и пилотирование шаттлов и крейсеров, — хмыкнула в ответ. — Так что отчасти ты угадал.

— О да. Я помню, как, проходя мимо зала для тренировок, застал момент, когда ты уложила Стирка на лопатки. Такая маленькая и хрупкая на вид девушка заставила взрослого и крупного мужчину лупить по мату рукой, показывая, что он сдался.

— Ну… Он тоже нам с девочками постоянно твердил, что пилотирование военных кораблей не для нас. А папа учил, что если чего-то очень хочешь достичь, то нужно приложить максимум усилий. Поэтому я тренировалась в свободное от учёбы время, оттачивая мастерство.

— Ты очень упрямая, — хмыкнул Элш. — Это хорошо и плохо одновременно.

— Бабуля говорит упёртая, как папа. Но я не вижу в этом проблемы, — мы снова замолчали. Я пыталась осмыслить услышанное, а потом добавила: — Тебе, наверное, было тяжело всё это время…

— Сложно, да. Хоть Николас и говорил, что нужно просто поговорить с тобой, и всё.

— Доктор был прав, — сказала я.

Мы снова замолчали. Но вот интересно, это молчание не было в тягость и неловким, наоборот, оно было комфортным, чего не скажешь про то, как бывало с Крифом.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? — спросил капитан.

— Прекрасно. Голова тоже прошла. А ещё ощущение, что зрение и слух немного обострились.

— Так и должно быть. Я рад.

Мы с капитаном решили не засиживаться в племени, так как нам нельзя вмешиваться в их быт. Поэтому погостили и хватит. Правда, от шкур, услужливо отданных нам вождём в качестве извинения за поведение его сына, мы не отказались, как и согласились взять специальные камни для розжига костра. А ещё нам подарили деревянную шкатулку с выдолбленными завитушками по бокам плотно притёртой крышки к нижней части. Необычно. Открывалась она, как бутылки с пробкой в горлышке. А внутри на лоскуте тонкой ткани или шкурки оказались красивые разноцветные камни.

— Эртуш, Эруа, карш ногре ма? — спросил вождь, глядя на меня тёмно-карими глазами. Надо сказать, что этот мужчина был более крупным и мускулистым, чем его сын. А ещё от него веяло силой и мужественностью. У него был высокий лоб, нос с лёгкой горбинкой, высокие скулы и квадратный подбородок. Длинные каштановые волосы по бокам были убраны в тонкие брейды из кос, украшенных перьями и всевозможными косточками, а вот центральная часть волос была просто убрана в толстую косу, перекинутую чрез плечо на мускулистую грудь, которую вождь демонстрировал, сидя на крыльце большого вигвама. Рядом с ним стояла внушительных размеров дубинка с острым осколком кости на шарообразном навершии. А на поясе я заметила что-то похожее на ножны для ножа с костяной рукоятью. Хм... А ведь если подумать, то и вещи у них были не на завязках, а сшитые между собой куски кожи. А сделать это не так уж и просто. Жалко, нельзя тут задерживаться.