Книга Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства, страница 3 – Алиса Шалье

В углу захламленной комнаты, среди пустых глиняных горшков и пыльных склянок, тускло поблескивало высокое мутное зеркало в потемневшей медной раме. ​Я подошла к нему на негнущихся ногах. Дрожащей рукой стерла вековой слой пыли со стекла. ​Оттуда на меня смотрела незнакомка. Водопад густых, слегка спутанных золотисто-русых волос спадал ниже талии. Идеальный овал лица, пухлые, чуть обветренные губы и огромные, по-настоящему колдовские зеленые глаза, в которых сейчас плескался первобытный ужас. Девочка лет двадцати, не больше. Юная, свежая, словно нераскрывшийся бутон. ​

— Какая дурная шутка… — прошептала я.

Голос прозвучал звонко, мелодично, совершенно не похоже на мой привычный низкий тембр. ​Я оперлась обеими руками о пыльный стол и опустила голову. Вдох. Выдох. Паника — это роскошь, которую я не могла себе позволить даже во время измены мужа, а уж сейчас и подавно. Если это предсмертный бред угасающего мозга на операционном столе — пусть. Но если нет... Если я действительно жива, нужно мыслить рационально. Взрослая женщина не бьется в истерике.

Я огляделась внимательнее, и только сейчас мозг начал фиксировать детали. ​Это была не просто заброшенная комната. Это была лавка, пережившая локальный апокалипсис. Опрокинутые тяжелые дубовые стеллажи, растоптанные в пыль пучки сухих трав, разлитые и давно засохшие жидкости, въевшиеся в дерево пола. Словно здесь искали что-то очень ценное. Или... целенаправленно преподали урок бывшей хозяйке этого тела. ​Я нагнулась, чтобы поднять с пола уцелевшую, надколотую глиняную ступку, как вдруг тишину разорвал резкий звук с улицы. ​Скрип тяжелых немазаных колес. Фырканье лошади. ​Я замерла, не разгибаясь. ​За мутным окном послышались голоса — грубые, отрывистые, властные. А затем раздались шаги. Тяжелые, размеренные, сопровождаемые тихим лязгом металла. Кто-то уверенно и неотвратимо приближался к этому помещению ​Сапоги ступили на старые доски крыльца, заставив их жалобно застонать под чужим весом. Неизвестный остановился прямо за хлипкой входной дверью. ​Секунда звенящей тишины — и по дереву ударил тяжелый, требовательный кулак, от которого с потолка посыпалась пыль.

Удары в дверь сыпались с такой силой, что с массивных потолочных балок закружились легкие пылинки, танцуя в тусклом свете окна. ​

— Открывай, ведьма! Именем его сиятельства, князя Нормана! Открывай, или мы вынесем эту дверь вместе с петлями! — раздался с улицы зычный, властный бас. ​

Сердце, только что мерно бившееся в новой, молодой груди, сорвалось в бешеный галоп. Я судорожно втянула прохладный воздух. Мозг отказывался переваривать реальность: предательство мужа, авария, чужое тело, а теперь еще и вышибалы за дверью. Внутри все сжалось от паники, но где-то на самом дне души, под слоем шока, проснулся спасительный упрямый инстинкт. Тот самый, который когда-то помогал мне выстоять в самые тяжелые моменты жизни. ​Действуй сейчас, паникуй потом. ​

Я быстро огляделась. На спинке перекошенного стула висела плотная, пушистая шаль цвета весеннего мха. Накинув ее поверх тонкой рубашки и сунув озябшие ноги в мягкие тапочки, я на подгибающихся ногах шагнула к двери. ​Щелкнул тугой металлический засов. ​Я распахнула створку ровно за секунду до того, как в нее должен был врезаться тяжелый кованый сапог. Мужчина огромных размеров, затянутый в темную куртку с серебряным гербом в виде ледяного кристалла, пошатнулся и едва удержал равновесие. ​