Книга Попаданка с секретом. Заноза для его сиятельства, страница 77 – Алиса Шалье

​Вечером мы с Норманом сидели у камина. За окном падал густой, спокойный снег. В комнате пахло лавандой и старой кожей книг. Это была та самая идиллия, о которой я мечтала, когда только приехала в этот замок, но теперь она была заслуженной. Мы прошли через отчуждение, через мой побег и его гордыню, чтобы сидеть здесь, рука в руке, понимая друг друга без слов.

​— Знаешь, — тихо сказал Норман, глядя на огонь, — я никогда не думал, что замок может быть таким... живым. Я всегда видел в нем только крепость. А теперь я вижу в нем дом. Спасибо тебе за это.

​Я улыбнулась и положила голову ему на плечо. В этот момент я почувствовала первую, настоящую и мощную волну. Магия внутри меня всколыхнулась, отзываясь на зов природы. Время пришло.

​С первым ударом полночного колокола на замок обрушилась снежная буря такой силы, какой не помнили даже старейшие хроники. Ветер выл в дымоходах, словно стая голодных волков, а стены содрогались под напором стихии. Но внутри восточного крыла царила иная буря — магическая.

​Я лежала на широкой кровати, вцепившись в руку Нормана. Каждая схватка отдавалась в пространстве вспышками изумрудного света, а следом за ними по стенам разбегались морозные узоры. Моя магия Жизни и его магия Льда, воплощенные в наших детях, стремились наружу, сталкиваясь и переплетаясь в неистовом танце.

​— Дыши, Элара, просто дыши, — голос Нормана был на удивление спокойным, хотя я видела, как иней покрывает его собственные предплечья от напряжения. Он направлял свою силу на стабилизацию пространства, удерживая стены от разрушения.

​Изольда и Гретта метались по комнате, расставляя мои заранее приготовленные флаконы с «Щитом Двух Стихий». Стоило одной из колб разбиться, как высвобождавшийся пар поглощал избыточную энергию, превращая ослепительные магические разряды в мягкое сияние.

​— Сейчас! — выкрикнула Изольда.

​В этот миг время словно остановилось. Воздух в комнате стал густым, как смола. Я почувствовала, как через меня проходит поток колоссальной мощи. Первый крик разорвал тишину — он был звонким и чистым, как звук треснувшего на морозе льда. Гретта подхватила крошечный сверток, от которого исходила ощутимая прохлада.

​— Мальчик, — прошептала она, передавая ребенка Изольде. Его кожа светилась бледным серебром, а на крошечных ладонях уже проступали знаки зимней стужи.

​Но не успела я выдохнуть, как вторая волна, теплая и буйная, захлестнула меня. В комнате внезапно распустились цветы — прямо из ворса ковров, из деревянных панелей стен. Воздух наполнился ароматом цветущего луга посреди ледяного ада. Второй крик был мягче, мелодичнее.

​— Девочка, — Изольда бережно приняла второе дитя. Вокруг малышки вились золотистые искры, а ее прикосновение заставляло засыхающие стебли в вазах мгновенно оживать.

​Буря за окном стихла так же внезапно, как и началась. Тучи разошлись, и в окна заглянула полная луна, освещая комнату призрачным светом. Я обессиленно откинулась на подушки, чувствуя невероятную легкость.

​Норман взял детей и подошел ко мне. Он сел на край кровати, удерживая обоих младенцев в своих мощных руках. Мальчик и девочка, Лед и Жизнь. Стоило им оказаться рядом, как их магия пришла в полное равновесие: иней и цветы слились в единый, прекрасный узор на их пеленках.