Онлайн книга «Колдун»
|
— Сперва никто ничего не понял, — сказала Маша и присела около печки, стоящей в углу, забрасывая внутрь дрова, — Думали, болезнь какая-то, вирус. Она вытерла лоб, размазывая по лицу сажу. — Школу отменили, а я ведь только в первый класс пошла! — Она поджала губы, — Потом Сафоновы умерли, Козловы, Чуриковы… И сразу всей семьей. Фельдшер наш, Семен Ильич, упокой Господь его душу. Она перекрестилась, по-стариковски вздохнув. — Бабушка тогда на похороны пошла, ругалась с матерью, — Сережа положил ладони на стол, — Надо было ее остановить! Надо бы не разрешать! Он сморщился, а Маша дернула головой и отвернулась. — А дальше мы узнали, что теперь нельзя днем выходить… Мама… Появились жеребцы. Но она все равно соседке картошку понесла, тетя Тома одна совсем. И теперь вот… Она всхлипнула, закаменев, и прошептала. — А по ночам мы их даже видим. Тени, которые кружатся около забора. Сережа опустил голову, сложив руки перед собой. Виктор Палыч поднялся, подтянул себе трость, неведомым образом умудрившуюся не потеряться во всем этом хаосе, и обвел взглядом маленькую кухоньку: — Значит так, я поеду за помощью, — он сдвинул брови, — Машина моя на ходу, стоит прямо за забором. Заскочу и… Он махнул тростью. — Не надо, дедушка, — взмолилась Маша, — Они не дадут! Они ж и вас… — Вы лучше за больными присмотрите, — сложил руки на груди Трофим. Дед сник, снова сев на продавленный диван. — Да что я могу… Ваня вышел из комнаты, ополаскивая руки в тазу, и встревоженно посмотрел на Трофима, качая головой. Трофим мысленно уже миллион раз перебрал состав зелий, которые они привезли с собой. Выходило, что ничего путного и не было. Можно было немного приостановить действие метки, но Ваня пока и сам справился, влив в больных чуть своей силы. — Знаете, с чего все началось? — спросил у притихших детей. Маша подошла к столу и потянулась к конфетам, жалобно глядя на Сережу. — Да бери уж, чего… — отвернулся он. Она медленно развернула фантик и положила леденец в рот, зажмурившись. — Все резко как-то, — Сережа посмотрел на Трофима, — Скотина сначала… Мы думали, это из-за свинокомплекса, который тут строить начали. Мы ж митинги проводили, ругались. А потом коровы полегли. Так мы и думали, это они нам… Они церковь старую снести успели, разрыли там котлован, а потом какие-то разрешения не получили и свернулись. — Есть чистые тряпки? — спросил Ваня, вытирая руки стареньким полотенцем, — На повязки? И добавил, глядя на Трофима: — У Макса на месте пятна язвы образуются, у меня бинтов не хватит… Маша тут же вскочила и побежала в комнату, открывая низенький зеркальный шифоньер: — Простыни и наволочки подойдут? — деловито положила стопку на диван рядом с Виктором Палычем. — Подойдут, подойдут, — ответил он и поднялся, — А ну-ка, малышня, нагрейте-ка мне воды. Уж с этим-то я справлюсь, раны что у животины, что у человека… Он взял со стола леденец и пошел в комнату, садясь на продавленную кровать Макса. — Ну-ну, не брыкайся, — ласково донеслось до Трофима, — Сахарок получишь. Ну-тка, что у тебя там? — Я осмотрюсь, — сказал детям и вышел на улицу. На крайний случай он призовет стихию и выжжет метку, но Макс не умрет. Если это будет стоить ему разума, что ж… Трофим усмехнулся. Один раз он уже пожалел себя, больше не станет. |