Книга Повесть о граффах, страница 125 – Даша Клубук

— Допустим, первый и третий сигналы оказались более-менее полезными. А второй? Нильс гордится своим участием в тайном обществе. И о чем же это нам говорит?

— Лишь о том, что в общество девяти пилигримов Нильс Кроунроул вступил по доброй воле, а это говорит о многом, – спокойно произнесла женщина-телепат.

Мира открыла было рот, чтобы ответить, но Филипп дернул ее за руку, и она промолчала.

По комнате ходили мрачные тени. Снаружи свистел ветер, он просачивался в комнату сквозь оконные щели и баламутил пыль. От мысли, что скоро им предстоит возвращаться в город через темный холодный лес, Ирвелин поежилась.

— Благодарим вас за помощь, – произнес Филипп после неловкой задержки. – Мы будем продолжать поиски. А теперь… теперь подскажите, какую услугу вы готовы принять в качестве оплаты?

Филипп говорил с полуулыбкой, но даже она не смогла скрыть затаенного в нем беспокойства. Госпожа Мауриж неспешно поднялась с кресла, поправила края шали и подошла к поленнице. Вынув оттуда пару бревен, она закинула их в топку и несколько минут простояла молча, наблюдая за схваченной огнем древесиной.

— Мы получаем то, что отдаем, – вдруг произнесла она, глядя в камин. – Ваша миссия, госпожа Баулин, – наблюдать, а не действовать; слушать, а не говорить; видеть, а не смотреть.

Ирвелин еще не успела осмыслить услышанное и как-то отреагировать, как женщина заговорила о Филиппе:

— Господин Кроунроул, ваша же миссия – действовать. Но помните, что наивный человек гораздо счастливее человека разумного.

Филипп растерялся не меньше Ирвелин. Тем временем бархатистый голос Дельфижинии Мауриж плавно перешел к Мире:

— Есть люди, которые считают глупостью все, что они не понимают, а есть люди, которые все, что не понимают, – пытаются понять. В этом и есть различие между невежеством и мудростью, госпожа Шаас.

К Августу она обратилась последним. Тот, в отличие от остальных, с любопытством ожидал своей очереди.

— Господин Ческоль, что значит храбрость? Безоговорочная уверенность в своих силах? Или наивная игра в дружбу с неизвестностью? – Судя по всему, вопрос был риторическим, так как госпожа Мауриж без промедления продолжила, обращая мраморное лицо к Августу: – В качестве оплаты я попрошу вас привести в мой дом граффа по имени Паам Юнг.

С Августа вмиг сошло игривое выражение. Он опустил плечи и переспросил:

— Паама? Паама Юнга?

Ирвелин помнила, что именно с Паамом встретился Август в трактире «Косой левитант». Его товарищ из детства. Но для чего он понадобился госпоже Мауриж?

— Верно, господин Ческоль. На днях господин Юнг приходил в этот дом и обратился ко мне с просьбой. Я впустила его и дала согласие на помощь на тех же условиях, что и вам. Но, к сожалению, господин Юнг пренебрег своим обещанием выполнить указанную мной услугу, и теперь я вынуждена напомнить о ней вновь.

Наступила пауза, скользкая, как лед поутру. Август в растерянности закрутил головой.

— Погодите-погодите. Паам – мой давний товарищ, но вы, конечно, уже в курсе… И он взрослый человек и сам вправе выбирать, куда ему идти, а куда нет, что выполнять, а что – нет.

— Всецело согласна с вами, господин Ческоль. Однако вы, как друг господина Юнга, можете повлиять на его выбор. Такова цена.

Произнесла эти слова госпожа Мауриж пугающе умиротворенным тоном. Август резко встал и подошел к Филиппу; тот сидел на диване, смотрел на свои колени и обдумывал услышанное. Ирвелин переводила взгляд с Августа на Филиппа в ожидании какого-то ответа. Сама она боялась даже подумать о чем-то, ведь прямо перед ней стояла телепат, способная в любой момент считать все, что появится на просторах ее сознания. Мира, сидя рядом с Филиппом, хотела было заговорить, но Филипп коротким взглядом остановил ее и вступил в разговор сам, стремительно поднявшись с дивана: