Книга Повесть о граффах, страница 137 – Даша Клубук

— Для начала я хотел бы представиться…

— Я знаю, кто вы, – перебила она. – Ваше имя – Нильс Кроунроул. Видите ли, в моих кругах вы тоже человек известный.

Эфемер с усмешкой кивнул:

— Вижу, мой кузен рассказывал обо мне.

В душе Ирвелин бурлила схватка между негодованием, возмущением и страхом: тот самый Нильс Кроунроул в ее квартире, стоит на ее паркете!

— Что вы делаете в моей квартире? – повторила она настойчивее.

— Я пришел сюда, чтобы поговорить. С вами.

Он не отводил от Ирвелин стеклянных глаз, отчего она ощутила себя пойманной в клетку.

— Для разговора достаточно взять телефонную трубку и позвонить, а не вламываться в чужую квартиру.

— Тема разговора строго приватная, только с глазу на глаз.

— Тогда можно было постучаться в дверь.

— А я приходил и стучался. Ни дня не пропустил на этой неделе. Но мне никто не открывал.

Его ответ поставил Ирвелин в ступор. Она действительно всю прошедшую неделю безвылазно проработала в кофейне.

— Это не дает вам право вламываться ко мне! – твердо возразила она.

— Я не вламывался, а вошел. Ваш замок цел, как и остальное ваше имущество.

Ирвелин придирчиво осмотрела комнату. Вроде бы все ее вещи лежали там, где она их и оставила. Даже соната, листки которой она утром кинула на круглый стол, не сменила положения.

— По какому такому вопросу вы пришли?

Нильс громко сглотнул. Он занервничал. Видимо, решила Ирвелин, от ее ответа многое зависело.

— Я пришел узнать, где вы спрятали куклу-шута из лавки Олли Плунецки.

Серо? Он пришел узнать, где Серо?

— Разве кукла не у вас? – спросила Ирвелин, не пытаясь скрыть своего изумления. – В октябре вы вламывались к господину Плунецки. Думаю, приходили вы именно за этой куклой.

Нильс как-то неестественно дернулся и, опустив голову, посмотрел на Ирвелин исподлобья:

— Я смотрю, вы обо мне многое знаете, Ирвелин.

— Я знаю достаточно, чтобы относиться к вам с недоверием, – ответила она, храбро принимая орлиный взгляд Нильса. В отличие от Филиппа, чьи глаза смотрели мягко, глаза Нильса смотрели пристально и жестко, словно в этот самый момент бурили во лбу Ирвелин дырку.

— Да, мы приходили, чтобы изъять у торговца оживленную куклу. Но этот болван отказался говорить нам, где она, и нам пришлось применить силу.

Сердце Ирвелин понеслось вскачь. Интуиция ее не подвела. Олли Плунецки оживил свою куклу. Серо был живым. И что бы сейчас ответил на это Август?

— Интересно, а похищение человека вы тоже можете оправдать, как и взламывание чужой квартиры? – выпалила она.

Нильс шумно выдохнул.

— Ирвелин, как только вы скажете, где кукла Олли Плунецки, я тут же уйду.

— А если не скажу, вы меня тоже похитите?

После ее же слов сердце Ирвелин забилось с троекратной силой.

— Я не собираюсь похищать вас, Ирвелин. Более того, причинять вам какой-либо вред я тоже не собираюсь. Мне нужна кукла, и все.

Вежливость, с которой Нильс обращался к ней, стоила граффу больших усилий. Это было видно по пульсирующим венам у него на висках и нетерпеливому, чуть взбешенному взгляду. Контролировать речь у него пока получалось, а вот взгляд и повадки…

— К вашему разочарованию, я понятия не имею, где находится кукла господина Плунецки. У меня ее нет.

Медленно отклонив голову назад, Нильс произнес:

— Я вам не верю, Ирвелин.