Книга Повесть о граффах, страница 184 – Даша Клубук

— Рада видеть вас вновь, госпожа Баулин.

Снова этот низкий голос; он пронесся по холлу и горячей пеной разлился по коридорам.

— Здравствуйте, – отозвалась Ирвелин, когда госпожа Мауриж подошла ближе. Длинные шали женщины шуршали по полу, собирая полуденную пыль.

— Ваша гипотеза о месторождении Белого аурума любопытна.

И снова эти неморгающие глаза.

— Гипотеза не моя, а Филиппа.

Ирвелин хотелось поскорее идти переодеваться, только вот госпожа Мауриж никуда идти не собиралась. Она выпрямилась, ее точеная спина и длинная шея шли вровень с балясиной лестницы. По уверениям Августа, Дельфижиния Мауриж не представляла угрозы, она была всего-навсего телепатом, который выбрал путь абсолютного уединения. Но Ирвелин решила не расслабляться.

— У вас неплохо получается наблюдать, – произнесла женщина-телепат, собирая шали на локтях. – Впитывать окружающую вас материю, слышать и ощущать. Истинный дар.

— Я отражатель, – кинула Ирвелин, что получилось весьма грубо.

Хозяйка особняка снизошла до улыбки:

— Ипостась – вторична. Наш истинный дар лежит куда глубже, его корни прорастают от начала нашего рода. От предков нам достались не только цвет кожи и форма носа, госпожа Баулин, но и что-то наиболее ценное. Невидимое глазу сокровище, которое живет внутри нас и приумножается в наших детях. Важно помнить о нашем даре и не пренебрегать им.

Ирвелин захлопала пустыми глазами. Голова ее кипела, сердце учащенно билось в преддверии опасного пути. Ей сейчас не до заумных речей. Откуда Ирвелин было знать, что совсем скоро она вспомнит эти нравоучения и воспользуется их смыслом.

— Держите, это ваше. – Госпожа Мауриж протянула ей сверток, и Ирвелин с радостью узнала в нем утерянные перчатки. – Желаю вам удачи в поиске Белого аурума.

Телепат слегка поклонилась и зашуршала шалями по ступенькам.

Когда Ирвелин вернулась к остальным, облаченная в грубые сапоги и широкую куртку, ее уже ждали. О встрече с телепатом она решила умолчать, да и не знала она, что именно рассказывать – ведь она ничего толком и не поняла.

Сгорбившись под тяжестью рюкзаков, пятеро граффов вышли в постепенно угасающий день. Предстояло им пройти через лес и добраться до парковки отеля, у которого, как и в прошлый раз, была припаркована машина Миры.

— Ирвелин, накинь капюшон, – проходя мимо нее, попросил Филипп.

— Здесь же глушь, вряд ли эфемеры сюда пойдут.

— Если тебя обнаружат, весь наш план рухнет, а надеть капюшон несложно.

Хотя Филипп уже отвернулся и пошел спереди, Ирвелин ощутила стыд. Лидерские качества Филиппа были очевидны, но его приказной тон, пусть и достаточно любезный, порой приводил Ирвелин в неловкое замешательство.

Она накинула капюшон и пошла следом.

Когда путники дошли до города, то с первых минут им стало ясно, что весть о похищении Белого аурума долетела и до юга. Круглая площадь была забита возбужденными граффами. Памятник Великому Олу уже не огораживали, повозки стояли у таверн брошенными. Южане сгруппировались и в свойственной им горячей манере обсуждали новость – с криками и рукоплесканиями. Левитанты перелетали от одной группы к другой, то и дело сбиваясь в воздухе в кучи. Иллюзионисты каждый на свой лад создавали неумелые иллюзии Белого аурума, а остальные граффы громко охали при виде сокровища, пусть и весьма отличающегося от оригинала. Блеклые иллюзии застывали в воздухе, крутились как мясо на вертеле и вскоре испарялись.